Автор
В холодной сентябрьской ночи, под наблюдением жены, он чувствует себя наблюдателем. Вопрос: заметила ли она что-то? Эти странные взгляды… казалось, она думает, что его прячут какие-то тайны. Отношения пока не вышли за рамки молчаливого ожидания и недоверия. Эта книга расскажет о борьбе за доверие в холодной атмосфере непонимания....
Когда Тара вспоминала о прошлом, она снова становилась прежней Тарой. Оживали – и даже блестели – глаза. Джиллиан вспомнила ее мертвый, стеклянный взгляд вчера вечером, в Торп-Бэй, когда сообщение Самсона Сигала все испортило, и поняла, что многое зависит от того, допустит ли она, чтобы Тара вернулась в то странное состояние.
Тара огляделась.
– Да, – ответила она на вопрос Джиллиан. – Эту хижину построил мой отец. В одиночку.
– Наверное, был умелец на все руки…
– Он умел делать все, – подтвердила Тара и выудила из кармана ключ.
Но замок не поддавался.
– Здесь слишком долго никого не было, – объяснила Тара.
– Разве твои родители здесь больше не бывают?
– Отец умер, когда мне было восемь лет.
– Мне очень жаль…
Джиллиан внезапно поняла, что раньше они никогда не затрагивали эту тему. Странно, что это пришло ей в голову только сейчас. Пока Тара боролась с замком, Джиллиан из последних сил держалась на ногах. О побеге нечего было и думать.
Наконец замок поддался, и деревянная дверь распахнулась под громкий скрип петель.
– Только после тебя, – криво улыбнулась Тара.
Джиллиан переступила порог, и в лицо ей ударил холодный, спертый воздух. Она как будто вошла в склеп. Тара достала из сумки карманный фонарик и занялась ставнями на окнах, открыть которые оказалось так же трудно, как и дверь.
Когда глаза привыкли в темноте, Джиллиан разглядела два угловых дивана и деревянный стол между ними. Чугунную печку. Небольшой шкаф и дверь, которая, судя по всему, вела в другую комнату.
– На этих диванах спали мои родители, – объяснила Тара. – У меня тоже была своя маленькая комнатка.
Ставни на одном окне поддались, и в хлынувшем внутрь свете стало заметнее плачевное состояние жилища. Стены поросли мхом и плесенью, диваны как будто были готовы рассыпаться на глазах, набивка так и лезла наружу. Пол местами покрывало нечто скользкое, в чем Джиллиан признала лишайник. С годами влага просочилась во все щели и не просыхала, так как печкой давно не пользовались.
Жить здесь было невозможно, но Тара, похоже, полагала иначе.
Когда распахнулись ставни на другом окне, стало еще грустнее.
– Может, попробуем затопить печь? – робко предложила Джиллиан.
Тара пожала плечами.
– Можно попробовать, если за хижиной еще остались дрова… Хотя они, конечно, сырые. Присаживайся, – она показала на диваны.
Джиллиан медлила.
– Сядь! – повторила Тара приказным тоном.
Джиллиан села. Диван прогнулся под ее тяжестью чуть ли не до пола.
