Здесь, внизу станции были другие коридоры, они стали гораздо шире, и уже не имели кубическую форму, скорее оказались вытянуты в ширину. Потолок над головой метрах в трех, правда, цвет остался прежний –серый, но это понятно, цвет спокойный, немаркий, как раз для тех, кто не живет на планетах, а родился в пустоте космоса. Хоть некоторые говорят, что космос не пустой, он наполнен разными энергиями, и если их перевести в оптический диапазон, доступный человеку, раскрасить по длине волны, то получается феноменальное зрелище. Ампы говорят, что так видят мир Ивры.
В этом длинном коридоре было немало дверей, мы прошли метров сто от лифта и остановились, один из ампов открыл дверь карточкой доступа, и мы вошли в большое квадратное помещение с невысоким потолком. В нем почти не было мебели, зато стояла стойка с непонятной для меня аппаратурой, два больших кресла и один жесткий стул –естественно на него меня и посадили. Сидеть было неудобно, стул был явно предназначен для ампов, один из безопасников что-то тронул на спинке, и он поднялся, став более удобным, но было все равно некомфортно.
Ампы сели в кресла, дроиды расположились в трех метрах от меня, наставив на меня свое оружие. Страшно, аж жуть! Правда. Я же понимал, что после этого допроса вряд ли я буду кому-либо интересен. Узнают про пауков, а меня спишут, как и мое яйцо, в расход в графу —естественная убыль.
— Итак, — сказал самый высокий из безопасников, одновременно по команде второго ампа выдвинулся вперед дроид, и обхватил мои руки, тем самым обездвижив меня, затем из него выдвинулся металлический штырь шокера и уперся мне в спину. — Мы бы хотели получить ответы на свои вопросы. Если будешь отвечать правдиво и правильно, то возможно останешься жить, если нет, мы допросим тебя, но уже с помощью мозголома. —Он кивнул на аппаратуру. — После него ты расскажешь все, даже то, что не знаешь и не помнишь, но жить уже не будешь. Ты меня понял, человек?
– Да, – я понурил голову. –Я должен вам отвечать правдиво, тогда вы не будете меня бить током.
– Нет, — заржал второй амп, держащий в руках планшет. — Током мы тебя все равно будем бить, чтобы тебя простимулировать к правильным ответам. Ты же не хочешь нас лишить удовольствия? Нет? Ну я так и думал. Нам так нравится, когда вы, челы, извиваетесь от боли, это приносит нам столько радости и счастья, что мы будем бить тебя током долго, до бесконечности, пока из твоего нутра не полезет правда вместе с дерьмом.
