– Так что ответ неправильный, а значит, что? Правильно –наказание!
Сколько на меня выпало боли!!! Практически целое море. Я выпил его всё. Если бы не было у меня трудного детства, паршивого отрочества и безнадежной зрелости я бы сломался, а так просто мычал и плакал, захлебываясь в темноте, которая начала подниматься с самого дна моего тела. Странное было ощущение, чувствовать, как ты весь покрываешься тьмой, как каждая клетка превращается из светлой в черную. Я напитывался мраком, и чем больше его во мне становилось, тем меньше оставалось боли. И когда я окончательно почернел, боли не стало.
– Что с челом? –спросил высокий амп. –Смотри, у него почернели глаза, и он перестал дергаться от боли.
-Не знаю, – беззаботно ответил второй. –Сейчас прибавлю тока, а второго дроида заставлю полностью пережать трахею. Хотел этот человек дважды оказаться повешенным, дадим ему такую возможность, да и мне самому интересно, сколько он выдержит прежде, чем сломается.
И воздуха не стало совсем, но мне до этого не было дела, я просто собирал в себя всю энергию, которой было так много разлито вокруг. Черный – это не цвет, это отсутствие света. А свет лишь одна из форм энергии. Она лилась в меня, как в бездонную яму. Я стал сгустком мрака, маленьким черным сгустком, а где-то рядом во мне жила боль. Это было странное соседство, темнота и боль, хоть для меня вполне привычная. Сколько приходилось просыпаться во сне от боли и ждать, когда она утихнет. А рядом спали люди, моя семья и я не хотел их тревожить, вот лежал в темноте, делая вид, что боли нет. А потом мне стало не хватать мрака, я посмотрел на себя и увидел, как в мое тело вливается светлой струйкой энергия. Я начал впитывать ее в себя, а потом просто выпил то странное устройство, что посылало мне этот маленький поток и потянулся к другому, стоящему рядом. Внутри каждого из них лежала емкость, наполненная энергией, благодаря которому эти два странных металлических бочонка жили странной жизнью команд и приказов, которые приходили извне, они не могли двигаться без них, вся их сила была в небольшом пластиковом комочке, где была защита вся их жизнь. Мне стало жалко этих железных болванов, и я забрал у них эту псевдожизнь.
Первым сдох дроид, который ткал в меня штопором, он просто перестал двигаться, а потом с унылым треском развалился, фыркнув напоследок облаком ржавой пыли. Вслед за ним развалился второй робот, сжимающий мне горло железной перчаткой, обтянутой пластиком, также обдав пылью.
