Но сейчас все, даже из самых отстающих, вдруг вспомнили чему их учили и стали сдавать самый главный экзамен. К вечеру того же дня все было кончено. Еще неделю продолжались зачистки и допросы.
Пока шел штурм города, стрелковые части обошли город и стали окапываться на заранее определенных рубежах.
С запада, со стороны Польши, все было тихо — несколько штурмов были отбиты и на этом немцы успокоились — свободных частей там не было. А вот с востока от Вильно и юга от Барановичей они поперли уже на следующий день.
А через неделю встали. Леса, насыщенные нашими РДГ и схронами с припасами, оказались для немецких войск пластилином, который твердел с каждым часом. Мы не придумывали ничего нового — постоянные обстрелы и быстрые отступления, с тем, чтобы чуть погодя опять обстрелять и снова отступить, но уже в другом месте, подчас за полкилометра от места предыдущего обстрела. Немцы понемногу находили способы противодействия нашей системе вязкого пространства — по лесам шарились их диверсанты и разведчики, над головой висели разведывательные самолеты и постоянно сменяющие друг друга звенья штурмовиков и пикирующих бомбардировщиков, которые по наводке наземных войск выполняли бомбо-штурмовые удары по нашим обнаруженным или обнаружившим себя группам.
Это если была радиосвязь. Она была далеко не всегда — служба радиоборьбы работала с каждым днем все лучше и лучше. Немцы и тут показали себя, начав указывать направление воздушных ударов ракетницами, но это конечно же снизило эффективность — летчикам приходилось постоянно наблюдать за землей, что давало возможность нашим истребителям клевать их из-за облаков.
Появление же наземных диверсионных групп противника мы предугадали и выработали тактику шахматного порядка — наши РДГ распределялись по районам в пять километров и всегда две или три группы могли прийти на помощь одной из групп, столкнувшейся с егерями. Это позволяло нам быстро создавать локальное численное преимущество над фашистами и эффективно уничтожать их группы.
Вот так, при общем численном превосходстве противника, мы заблаговременно создали численное превосходство в лесной местности, что позволяло нам удерживать над ней контроль и наносить из нее удары по дорогам, заполненным немецкими колоннами."
"Наиболее опасная обстановка сложилась на юге — немцы тормознули мотопехотную дивизию, которая двигалась на Киев, и повернули ее на нас.
