Оператор ракетной установки с помощью двух телескопов разной кратности вел ракетный снаряд к самолету и старался если не попасть в него, то хотя бы провести ее рядом и подорвать как можно ближе сбоку или по направлению к самолету. Поражающим элементом были стальные шарики. Как правило, на крупный бомбардировщик требовалось две-три ракеты, хотя иногда мы валили их и с первого выстрела. Основным минусом ракет была сильная демаскировка — вертикальный дымный след был виден издалека и к его источнику на земле устремлялись все самолеты противника.
Но это позволяло снимать их многочисленной ствольной зенитной артиллерии и крупнокалиберными пулеметами — в районах зенитных ракет мы концентрировали много стволов и даже подобраться к цели было проблематично — за месяц мы потеряли восемь пусковых установок и только три оператора — для них мы строили железобетонные бункеры, которые можно было уничтожить только прямым попаданием как минимум пятисоткилограммовой бомбы, а такие бомбы пронести в массовых количествах могли далеко не все, а надо ведь еще и попасть.
К тому же силы люфтваффе распылялись на макеты зенитных орудий — сделанное из дерева и только ствол из стальной трубы, внешне оно не отличалось от обычной зенитки, так же могло шевелить стволом, имитировать выстрел с помощью холостого заряда и даже выполнят откат и накат после выстрела. Орудие обслуживалось двумя солдатами — один закладывал холостой заряд и производил ""выстрел"".
второй дергал за веревки, имитируя откат, а потом оба дергали за веревки в обратную сторону и делали ""накат ствола"". Пленные немецкие пилоты говорили, что они были поражены и даже напуганы таким количеством стволов, поэтому старались не лезть в самую гущу и сбрасывали бомбы при первом удобном случае."
"Так что к концу ноября мы уже вполне могли справиться с воздушным наступлением.
Собственно, самым критичным в этом плане для нас оказался сентябрь, когда немцы уже прочувствовали опасность и начали давить на нас в том числе и с воздуха, а у нас еще не было достаточно сил ПВО, чтобы прикрыть себя от атак с неба. Поэтому первые три недели сентября основным средством ПВО оказались, как это не парадоксально, ДРГ, которые проводили диверсии на пока еще близких аэродромах немцев.
