Жанр
Солнце жарило безоблачным небом, а рядом скрипела трава, словно хриплый голос призывал к отдыху. Головная боль была нестерпимой, но организм чувствовал себя несильно уставшим — ватная дремота и желание остаться там же, где лежал. Все еще было странно, как я оказался здесь — незнакомым окружением, а не дома или под открытым небом. В этот момент мужик в форме НКВД внезапно появился рядом, и приказ его слов привел меня в тревогу....
А вот с высшим командным и политическим составом бывали и проблемы. Одного комиссара первого ранга и двух генералов пришлось просто расстрелять — подвели их под необоснованную сдачу позиций и отступление, все бумаги оформили как надо военно-полевым судом нашей части. Еще четверо сидели в заключении — эти хотя и отказались подчиняться, но хотя бы не пытались организовать мятеж, как это сделали приговоренные к высшей мере наказания. Что делать с ними — пока было непонятно. Потом разберемся. Остальные же, которых к августу набралось почти тридцать генералов, полковников и комиссаров, пока работали в наших структурах.
"Мне же все это давалось нелегко. Эйфория первых дней прошла, и навалилось чувство гигантской ответственности за судьбы тысяч людей. Каждый мой шаг, каждое решение могли стать последними для десятков, а то и сотен людей. Почти весь июль я сидел на отварах пустырника, шалфея, мяты и прочих успокаивающих трав. Думаю, без них бы я быстро слетел с катушек. Гитлер так вообще сидел на амфетаминах, и я его понимал, хотя и не собирался идти по его пути.
Тем более, что у нас начали вырисовываться и перспективы.
