Бывший инженер встречает странного священника, который задает ему вопрос о прошлом: что бы он изменил, вернувшись в юность? Этот разговор становится началом глубокого размышления о смысле жизни, выборах и том, насколько мы счастливы с теми решениями, которые когда-то приняли.
Однополчанин деда жил на Арбате, в трёхкомнатной квартире, в пятиэтажном доме. В это время Арбат ещё не сделали пешеходной улицей, так что подвёз нас таксист, к самому подъезду. Поднялись на пятый этаж. Дверь нам открыла пожилая женщина, приветливо пригласила нас проходить в квартиру. А в коридоре нас встречал мужчина, примерно возраста моего деда. Кочетков Андрей Миронович, полковник в отставке. Дед и его друг обнялись, потом дед представил нас с мамой, хозяевам квартиры. Нас сразу завели на кухню, начав угощать чаем несмотря на то, что мы отказывались, слушать никто не желал. Вслед за чаем, на столе появилась жареная картошка с кусочками бекона. Мне на аппетит жаловаться грех, так что я свою порцию слопал без особых сопротивлений. Кочетков налил по сто грамм беленькой, тост неопровержимый – за Победу. Как я понял из дальнейших разговоров двух друзей, воевали они в одном полку, почти год. Дед командовал батальоном, Андрей Миронович был, по сути, его прямым командиром. В квартире Кочетковы проживали не одни. Дочь с зятем геологи, но сейчас они где-то в Сибири. Есть и внук, который учится в мореходке, в Ленинграде. Место, где нам переночевать есть. Дед обмолвился, что приехали по приглашению ЦК ВЛКСМ, но приглашение адресовано мне и моей семье.
– Странно, однако, – тоже удивился Кочетков.
– Ничего странного, Миша написал первую книгу «Солдатская правда», которая имеет успех. Может поэтому и пригласили, почему бы нет? – попыталась мама развеять сомнения."
"То, что я написал книгу, удивило Кочеткова, оказывается у него такая есть. Клавдия Захаровна, жена дедовского друга, тут же принесла книгу, где я сделал памятную запись.
– А про пехотинцев напишешь? Основную тяжесть войны несла на себе именно пехота, не зря говорили, что «пехота – царица полей», – спросил Андрей Миронович.
– Сейчас собираю материалы для второй книги, буду про лётчиков писать, а потом про пехоту. Про артиллеристов тоже не забуду, но на всё надо время, – ответил я.
За разговорами незаметно текло время. Посиделки прекратила мама, напомнив, что нам надо бы пораньше прийти на площадь, чтобы определиться, куда и зачем нас приглашали. Стали быстро собираться. Андрей Миронович одел полковничий мундир, на котором сверкали ордена. И было этих орденов побольше, чем у деда. На Красную площадь отправились пешком, по пути Кочетков уговорил деда пройтись вместе с ветеранами по площади. Мы с мамой поддержали эту идею.
