В мире, застывшем в вечной тени, каждое движение вызывает жуткий шепот. Солнце прячется за тонким на мгновение туманом, как если бы даже оно не желало видеть эту безжизненную землю. Возвращение к жизни — это первые шаги через густой барьер непроницаемого холода и смертельной заstaticки....
Похоже, «Начать сначала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Глизанец достойно принял мой отказ:
– Я не тороплю вас. Подумайте. И могу вас уверить. Придете работать ко мне, и я постараюсь вам помочь с личными делами.
Уважительно пожав друг другу руки, мы распрощались на пару часов.
В коридоре Леон попросил зайти к нему в кабинет.
– Ссашшин, прекрасно понимаю, чего стоит тебе твой отказ. Ты ведь и правда не для этого места и не для этой работы. – Только закрыв дверь, говорил Леон. – Я не знаю, кто ты. Но теперь еще больше уверен, что ты про честь и ответственность. Если надумаешь поменять работу, я пойму.
Я хмуро смотрел на Леона и не совсем понимал, чего он хочет. И зачем это делает. Зато знал, что не оставлю свою птичку.
– Великодушно с твоей стороны, Леон, пристроить меня, но я откажусь. Мы вернемся к столь занимательной беседе, и ты объяснишь, что делаешь.
Морелли прошел по кабинету и с размаху упал в кресло.
– Не думай плохо про меня, Ссашшин. Я не желаю никому зла. Наверно, я устал и понятия не имею, как лучше поступить, – пожал он плечами. – А еще не знаю, как Аделин дастся учеба.
Совсем немного я понимал Морелли. Он хотел счастья, прежде всего, для Аделин.
– Пойми уже, Леон, вмешиваясь в ее судьбу и желания, ты только навредишь. Радуйся, что она простила тебе Руссо. Пусть твоя дочь решает сама.
– Ты, как всегда прав, Ссашшин. Знаешь, что этим очень раздражаешь? Увидимся позже по делу Сольвенти.
Я и не надеялся, что Морелли быстро оставит старые привычки решать за дочь, несмотря на свои намерения измениться, если он и за меня пытается порешать.
***Птичку я застал за готовкой. Она порхала на нашей маленькой кухне. Обернувшись на мгновенье, расцвела улыбкой и вернулась к своему занятию.
По гостиной витали безумно вкусные ароматы мяса, томатов, базилика и нагретого сыра.
