В мире, застывшем в вечной тени, каждое движение вызывает жуткий шепот. Солнце прячется за тонким на мгновение туманом, как если бы даже оно не желало видеть эту безжизненную землю. Возвращение к жизни — это первые шаги через густой барьер непроницаемого холода и смертельной заstaticки....
Похоже, «Начать сначала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Еда на Маре была какой-то особенной и ассоциировалась у меня с зеленью и солнцем.
Я вспомнил то время в охотничьем домике у реки. Как будто из далекого прошлого. Может быть, мы останемся вместе на Земле? Аделин будет учиться. Я найду работу. Это звучало так притягательно и осязаемо, казалось – немного и можно будет потрогать рукой.
Если бы не прежнее но.
Память.
Воскрешая жалкие неясные отрывки сна, пока я валялся в капсуле после отравления, приходило стойкое навязчивое ощущение, что там я вспомнил.
В реальности же ничего не изменилось. Такая действительность выбивала из равновесия.
И если у меня не было сомнений, что с Сольвенти проблема разрешится, то, учитывая нашу особенность находить спутника жизни, невозвращающаяся память могла подкинуть много сюрпризов. От приятных до ужасных. Особенно для моей птички.
Я нисколько не обманывал Морелли и был готов дать все Аделин.
Сам не заметил, как устроился у окна на собственном хвосте, удобно свернув его под собой, и невидяще уставился на улицу. Очнулся, только когда ко мне на хвост забралась птичка. Ее поцелуй вернул сознание в настоящее. И к ней.
– Будем есть? – шепнула она мне в губы. – Я приготовила нам лазанью. Роберти принес компактный духовой шкаф по указанию папы.
– Пахнет очень вкусно, давай пообедаем. В любой момент меня снова позовут. Я закончу с неотложными делами, и сегодня ты, наконец-то, будешь моя, – пообещал ей я. – Не отвертишься, юркая птаха.
– А доктор…
– Я сам знаю, что полностью поправился. Ты же не хочешь, чтобы твой мужчина страдал всю ночь? Такую длинную… бесконечную…, – давил на совесть я, припадая к ее рту требовательным поцелуем, подчиняя своей воле.
И продолжал до тех пор, пока птичка сама не начала ерзать по мне в нетерпении.
"– Покорми меня. Я голодный, – попросил я ее, сам не зная, какой голод во мне сильнее.
Но сейчас требовалось подкрепиться. В любую секунду небольшая передышка могла закончиться. А как всякий благоразумный шайрас, я понимал, хорошее питание критически необходимо для поддержания формы. И для полного восстановления. К тому же я вернулся к упражнениям. Яд несколько подкосил мой организм.
Аделин с готовностью подскочила.
