В мире, застывшем в вечной тени, каждое движение вызывает жуткий шепот. Солнце прячется за тонким на мгновение туманом, как если бы даже оно не желало видеть эту безжизненную землю. Возвращение к жизни — это первые шаги через густой барьер непроницаемого холода и смертельной заstaticки....
Похоже, «Начать сначала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но у Вселенной как всегда на все личные планы, ей безразлично какие у тебя желания и трудности.
И запрыгнув в свой мелкий, но юркий корабль, я снова летел к ним. Отказаться, свернуть в сторону? Я не мог. Когда цель моей семьи была близка и отец доверил мне так много…
Значит, у меня не оставалось иного выхода, как снова справиться и, прежде всего – с собой.
Долгие часы бессонницы я проводил в тренировочном зале, жестко схлестываясь со своими воинами, потом – на симуляторах, оттачивая мастерство пилота, затем – за материалами, стараясь понять лучше психологию и поведенческие особенности людей.
Я проигрывал. Мои мысли неустанно возвращались к одной и той же женщине.
В который раз я опять приступал к изматывающим тренировкам, в надежде переломить одержимость.
Проснулся я, услышав как щелкнул замок, а потом осторожные шаги, но я не торопился открывать глаза.
Аделин прокралась в гигиеническую комнату и тихонько вздохнула.
– Ссашшин? – прошептала едва слышно она, и тут же взвизгнула.
Оттого, что я поймал свою птичку в плен, утянул в ванну, сразу завладевая ее губами. От нее пахло мятой с корицей, значит и она занималась гигиеной у себя.
Аделин возмущенно шлепнула меня по груди, пена брызнула во все стороны. Я не мог сдержать смеха.
– Я теперь мокрая! – уже смеялась она.
– Тебе нужно помыться. Сейчас этим и займемся, – шептал я ей в губы и нетерпеливо стягивал с птички одежду, прилипшую от воды к ее телу. Наряд с мокрым шлепком упал на пол. Уберем потом.
Мытье птички, как и в первый раз, было увлекательным, особенно мне нравилось, как она жадно отвечала на мои поцелуи и скользила по мне всем телом. Пластины я давно раздвинул, было невыносимо терпеть. Еще несколько томительных минут, и мы целуясь стоим под потоками воды, смывая пену. Уже не в силах терпеть я унес свою птичку и усадил на кровать, а сам не торопился опускаться к ней. Позволил изучать меня руками, наблюдал в предвкушении, как расширяются ее зрачки и птичка облизывает пересохшие губы.
– Хочешь попробовать? – хрипя прошептал я.
– Я… я не умею, – немного смутилась она, несмотря на свое возбуждение. – Но хочу… да.
Медленно провел руками по ее лицу, обвел больши́м пальцем губы и, приподняв за подбородок лицо, дождался, когда Аделин посмотрит мне в глаза:
– Я подскажу.
Глава 18. Новое потрясение
Новое утро наступило, и оно было без сомнения добрым. Ко мне спиной и оттопыренным задом прижималась птичка, уютно устроившись в моих руках.
