В мире, застывшем в вечной тени, каждое движение вызывает жуткий шепот. Солнце прячется за тонким на мгновение туманом, как если бы даже оно не желало видеть эту безжизненную землю. Возвращение к жизни — это первые шаги через густой барьер непроницаемого холода и смертельной заstaticки....
Похоже, «Начать сначала» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Думаю, мне лучше уйти к себе, пока мы не поставили папу в известность о моем переезде. – И, немного замявшись, выдавила: – Наверно ему не следует видеть меня здесь с тобой.
– Хорошо, девочка, ты права. Тебе не сто́ит переживать, – успокоил я ее. И не собирался страдать по этому поводу. Взрослому мужчине легче, чем девчонке, во многом. Особенно, если она так юна и находится под пристальной опекой родителя. – Беги к себе, Аделин, вдруг отец решит зайти к тебе до завтрака. Встаем.
Не мешкая, птичка приняла душ.
Пришло время посмотреть, что за одежду мне принесла старшая горничная. В стопке оказались: три сорочки, две из них травянисто-зеленого цвета, они и подошли по размеру, и утепленный синий жилет. Маленькую рубашку я отложил в сторону. Одевшись, внимательно посмотрелся в зеркало, приглаживая отросшие волосы.
Заслышав шаги за дверью, приблизился к ней вплотную. Как я и думал, Морелли решил навестить дочь до завтрака. Стук, тихий хлопо́к дверного полотна. Еле слышные спокойные голоса. Я отошел от двери и уже при свете дня занялся более пристальным осмотром жилья.
При входе гостиная зона, вторая комната – спальня и огромная ванная.
С одной стороны, несколько точек отступления, а вот с другой – и путей проникнуть в это жилье больше. Особенно там, где располагалась ванная, до стены было совсем недалеко. Там же, где жила Аделин, было проще защищать ее от внешних врагов. Но если неприятель окажется здесь? Птичка будет заблокирована внутри усадьбы. В идеале, ей бы не расставаться со мной до тех пор, пока полностью не решен вопрос с предателями.
Размышления прервал стук уже в мою дверь. Когда я ее открыл – замер.
Птичка стояла в длинном платье, таком же зеленом, как и принесенные сорочки. Золотистые глаза оттенились зеленью. Собранные наверх волосы открыли изящную шею, которую я так хотел укусить. А серьги, свисавшие почти до плеча, подчеркивали ее длину.
