В стенах агрохолдинга "Балашовский" шло что-то странное: начбез Марат Хасанович куда-то исчез, а его бес Милана Антоновна не давала покоя сотрудницам. Начбез Никто вновь появился, но вместо обычной грусти сопровождался ощущением непонятного происшествия и загадочности нового прихода....
А на безымянном пальце правой – обручальное кольцо.
Теперь этого кольца нет. Он разведен. Да провались все пропадом! И вода остыла.
Милана встала, вся в хлопьях пены. Ужинать. И потом спать.
***
Сначала она хотела заказать ужин в номер. Но потом решила, что оставаться ей наедине со своими мыслями – не стоит. Вон она в ванной уже до чего только не надумалась. Нет, лучше спуститься в ресторан.
Милана стянула волосы в низкий хвост, надела джинсы, футболку, худи. Посмотрела на свое отражение в зеркале. Сейчас бы этот дядя, который пускал на нее слюни из чиновничьего кресла, ее бы, наверное, не узнал.
***
Решение поужинать в ресторане было ошибочным. Это Милана поняла, когда, выйдя из лифта, увидела в холле Марата. Он стоял к ней спиной и разговаривал по телефону. Он тоже переоделся и сменил официальный костюм на джинсы и тонкий лонгслив. Ноги сами ее понесли к Марату. Ну а что? Он сейчас закончит свой разговор, и Милана спросит: «Какие новости?». И они начнут их обсуждать, эти новости. А потом, возможно, они пойдут ужинать вместе.
Это отличная идея.
Это плохая идея.
Потому что разговор Марата Хасановича Ватаева носил не служебный, а личный характер.
– Зиля, перестань. В этом нет ничего страшного. Вот вообще проблемы не вижу. Это, наоборот, хорошо! – он замолчал, видимо, вслушиваясь в слова жены. – А я тебе говорю, что хорошо. Если у парня есть презервативы в кармане – значит, у него есть голова на плечах. Даже не думай его укорять за это! А ты хочешь, чтобы он стал отцом в восемнадцать? – Марат тяжело вздохнул в ответ на услышанное и поднял руку.
Но он говорит по телефону с женой.
– Нет, я не о том! Послушай, Зиля, он уже не мальчик. Нет. Ему восемнадцать, он совершеннолетний! И это очень хорошо, что он знает, для чего нужен презерватив.
Дальше Милана уже не стала вслушиваться в то, как Марат снова и снова убеждал свою Зилю не волноваться.
***
– Текилы. Три.
И не скалься мне так, мальчик-бармен. Наливай.
Налил. Какая вкусная текила. Не имеет вкуса совершенно, но сразу бьет в голову.
– В жопу лайм.
Бармен хмыкнул и все же поставил блюдце перед Миланой.
– Можно, я воздержусь?"
"Да что хочешь, то и делай.
