В стенах агрохолдинга "Балашовский" шло что-то странное: начбез Марат Хасанович куда-то исчез, а его бес Милана Антоновна не давала покоя сотрудницам. Начбез Никто вновь появился, но вместо обычной грусти сопровождался ощущением непонятного происшествия и загадочности нового прихода....
Ведь Борис Петрович уже тогда, наверняка, подозревал о наркотиках. Он же говорил, что с Артуром происходит что-то неладное. Чувствовал дед внука. А Марат их подвел. Он много думал о том, смог бы он уберечь Артура от беды, смог бы как-то повилять на ситуацию. И не была ли эта страшная авария Артура на совести Марата. Обычно в этот момент его мысли переходил на то, что сказал Антон Балашов отцу по поводу произошедшего между ним, Маратом, и Миланой. Он не знал ответа на этот вопрос, но многое отдал бы, чтобы узнать. Но спрашивать было некого.
Эти мысли так съедали Марата, что он поехал на могилу к Борису Балашову. Долго сидел у черного гранитного памятника, всматривался в высеченное на камне лицо. Марат чувствовал свою вину перед этим человеком. За то, что не сдержал данное ему слово в отношении его внука. И за то, что сделал с его внучкой. Но после этого посещения обители скорби и памяти Марату почему-то стало легче.
Марат продолжал общаться с Самсоновым и был в общих чертах в курсе того, что происходило в агрохолдинге «Балашовский». Но Марат категорически запретил себе задавать какие-либо вопросы о Милане. Он не был уверен, что сможет не выдать себя. Марат не считал, что это правильно – расспрашивать. В конце концов, если бы с Миланой случилось что-то неординарное – Самсонов бы обязательно рассказал.
Но однажды важное случилось. Юрий позвонил и с какими-то странными нотками в голосе, которые подозрительно походили на гордость, рассказал ему о том, что Артур собирается забрать под свой контроль и управление свой же собственный агрохолдинг.
