В стенах агрохолдинга "Балашовский" шло что-то странное: начбез Марат Хасанович куда-то исчез, а его бес Милана Антоновна не давала покоя сотрудницам. Начбез Никто вновь появился, но вместо обычной грусти сопровождался ощущением непонятного происшествия и загадочности нового прихода....
И большой черный джип плавно повернул на парковку перед деловым центром.
***
Удивительно, но обещание, данное Артуру, довольно легко удалось сдержать. Особенно поначалу. Теперь, когда решение об увольнение было отменено, Марат с головой погрузился в текущие дела холдинга, параллельно прорабатывая вопрос того, что ему делать с Антоном Балашовым. Еще там, на месте, когда они были в командировке, Марату стало ясно, что Антон Борисович не отступит. Что будут еще удары и подставы. Но он думал – или убеждал себя – что Артур сможет решить этот вопрос сам, без его помощи.
Свой рабочий график Марат старался выстроить так, чтобы как можно меньше бывать в офисе. Съездил даже в короткую однодневную служебную поездку. За несколько дней он ни разу не встретился с Миланой. Так, только один раз заметил ее стройный силуэт в конце коридора.
Стройный. Это пока стройный. Марат попытался представить ее совсем беременной, с животом – и почему-то не смог. И решил, что об этом думать сейчас не стоит. В конце концов, мало ли что он не может себе представить. Значит, и не надо представлять. Увидит через несколько месяцев.
Марат с каким-то давно не испытываемым наслаждением погружался в работу, вечерами играл с Рустамом в нарды и слушал его рассуждения о нюансах денежно-кредитной политики Центробанка, а ночью, в постели, перед сном, думал о том, что будет, когда обещанная Артуру неделя пройдет.
Начинал он, как обычно в своих рассуждениях, с бесспорных и незыблемых фактов. Это его ребенок. И он будет носить его фамилию, его отчество, в его свидетельстве о рождении будет вписано имя отца: «Ватаев Марат Хасанович». На этом бесспорные и незыблемые факты заканчивались. И вставал главный вопрос: «Что делать с Миланой?». Если бы речь шла о любой другой женщине, ответ для Марата был бы очевиден.
Так было бы правильно. Тем более, на данный момент Марат имеет возможность сочетаться законным браком. Но ведь не возможности дело. И даже не в желании.
Сорок лет – возраст, когда не остаётся уже никаких иллюзий. Совсем.
