В стенах агрохолдинга "Балашовский" шло что-то странное: начбез Марат Хасанович куда-то исчез, а его бес Милана Антоновна не давала покоя сотрудницам. Начбез Никто вновь появился, но вместо обычной грусти сопровождался ощущением непонятного происшествия и загадочности нового прихода....
Впрочем, даже в двадцать Марат был к ним мало склонен. И основной вопрос в гипотетическом бракосочетании его, Марата, и матери его ребенка – в том, что это будет неравный брак. И не в его, Марата, пользу.
Да, он сделал успешную карьеру. Да, он многого добился. Да, он может обеспечить свою семью на вполне приличном уровне. Но уровень достатка Марата даже близко нельзя сравнивать с тем, как живут Балашовы. В конце концов, именно они платят ему деньги – и немаленькие деньги. У самих Балашовых – и, в том числе, у Миланы – денег на несколько порядков больше, чем у Марата.
"На этом месте он обычно вздыхал и переворачивался на другой бок. Марат нужен их общему ребенку. Это бесспорно. Ему вспомнился тот день, когда Антон Балашов приезжал в офис, чтобы сообщить о том, что у него родилась дочь. И слова Миланы об акциях. Тогда Марат не мог не восхититься тем, как Милана держалась. Но и не мог предположить, что этот вопрос коснется когда-нибудь и его, Марата.
На этом месте Марат обычно снова переворачивался с боку на бок. Этому ребенку – это даже не ребенок, еще так, горошинка – всего... – Марат прикинул срок. Все же удобно, когда ты точно знаешь, когда твой ребенок был зачат… Марат улыбнулся в темноте – этой горошинке всего месяц, а Марат уже просчитывает его будущее.
И все же лучше… лучше будет, если ребенок родится в законном браке. Нет, Марат просто обязан этот вариант Милане предложить. Заключить временный брак. У хорошего юриста – Самсонов поможет – составить грамотный брачный контракт, по которому у Марата не будет никаких прав на имущество Балашовых. А что, кажется, вполне разумное предложение. Там же прописать все отцовские права и обязанности самого Марата. Чем больше Марат об этом думал, тем больше ему нравился этот вариант.
На этой мысли Марат обычно засыпал. Но перед сном к нему из далекого прошлого приходил голос и говорил: «Я люблю тебя, Марат. Именно тебя и именно люблю».
***
– Папа, ну почему?!
– А зачем?
Гульнара лишь демонстративно закатила глаза и принялась, сердито сопя, пить какао с маршмэллоу.
