В стенах агрохолдинга "Балашовский" шло что-то странное: начбез Марат Хасанович куда-то исчез, а его бес Милана Антоновна не давала покоя сотрудницам. Начбез Никто вновь появился, но вместо обычной грусти сопровождался ощущением непонятного происшествия и загадочности нового прихода....
– Что ты сделала с моим ребёнком, дрянь?!
Он схватил за плечи, начал ее трясти. И заорал.
– Ты избавилась от моего ребенка?! Как… как ты могла?! Даже если ты настолько ненавидишь меня, то он-то… ребенок-то тут при чем?!
Глава 7
– Цель приезда?
– Этнографическая экспедиция.
Марат вдруг резко отступил, сцепил руки за спиной. Он просто… просто не мог поверить – именно головой принять, что она это сделала. То, что ребенка нет – Марат это теперь остро, просто каким-то звериным чутьем чувствовал. Но то, что она, та, которая… которую он… что она смогла избавиться от ребенка… это просто не укладывалось в голове.
"Его ребенок!
Марат понимал, что ему надо уйти, пока клокочущая внутри него ярость не вырвалась наружу. Ему казалось, что он в состоянии придушить Милану.
Марат зажмурился, сжал до боли кулаки за спиной. Но не двинулся с места.
Самой последней всегда умирает надежда. Именно она не давала ему сейчас сдвинуться с места.
А вот Милана вдруг сдвинулась с места. Прошла к своему рабочему месту, выдвинула с грохотом ящик, достала оттуда лист бумаги, подошла к Марату и протянула этот лист ему.
Это была какая-то официальная бумага. Марат все видел какими-то клочками.
Марат перечитал его три раза. И только с третьего раза, несмотря на обилие медицинских терминов, Марат понял, о чем там шла речь. И острая ледяная игла снова, с удвоенной силой пронзила его сердце.
– Ты все там понял? – ее голос звучал безжизненно и ровно. Марат пока смотрел в лист бумаги. Он не мог… просто не мог поднять голову и посмотреть ей в глаза.
– Ты потеряла ребёнка, – наконец, смог он произнести. Тихо и хрипло.
– Да, – ее голос теперь стал звучать, в отличие от его, резко и громко. – Я сразу вызвала «скорую». В больнице я провела от силы два часа. На таком раннем сроке сделать ничего нельзя. Это просто… просто проходит, как менструация. Только чуть более обильная. Врач сказал, что сделать ничего было невозможно. Совсем.
