Автор
Встреча в самолете с неожиданным и необычным собеседником становится поворотной точкой в жизни главного героя. Он решает отбросить все предубеждения и открывается перед человеком, которого считал просто братом по оружию. Внутренние сомнения и страх смешиваются с неожиданными эмоциями при взгляде на мир через новое окно — окно жизни....
Мне так больно было, Клим. Так за тебя больно…
– Яся! Ясмин! Эй! Какое видео? Никто меня не насиловал. Ты чего?
Дым пытается меня вразумить, да только какой там! Разве можно вот так просто вытащить кого-то из ада?
– Их много, а ты один…
– Яся! – легонько встряхивает. – Посмотри на меня! Ну?! Что ты видишь?
Тот ужас. Мне так и не удается произнести это вслух из-за серии бесконечных всхлипов, но Климу как будто и не нужны слова. Зачем? Если он мои мысли читает.
– Нет-нет! Сосредоточься! Сейчас. Что ты видишь сейчас?
– Т-тебя.
– Правильно. И что я делаю?
– С-сидишь.
– Сижу. Ясь, смею тебя заверить, что человек, изнасилованный ментовской дубинкой, не сможет сидеть очень долго.
Пока я ошалело осмысливаю сказанное, Клим не сводит с меня глаз.
– Но ты же… Как? И рука сломана, и… Я видела, как тебя били.
Не дав мне до конца высказаться, дверь в палату открывается.
– Дым, время! – гремит наручниками конвоир. Я бросаюсь на Клима, оплетая его руками и ногами, как обезьяна. Не отдам!
– Еще пять минут.
– Две минуты. Развели тут балаган… – ругается конвоир.
– Осторожней, бешеная.
– Я боялась, что тебя потеряла.
– А я тебя чуть на самом деле не погубил.
Замолкаем, с жадностью вслушиваясь в дыхание друг друга.
– Клим, а давай поженимся? Прямо здесь. Давай?
– Ага. И детей сделаем.
– А ты хочешь? Между прочим, ты так ничего и не ответил на мой вопрос, – неуместный истеричный смешок вылетает помимо воли. Меня доконает происходящее. Точно. Разве есть хоть какой-то шанс не убиться на этих эмоциональных качелях?
– Я не знал, что ответить.
– А теперь знаешь?
– Угу. Я с тобой всего хочу, Яська. Только ты меня дождись, ладно?
Значит, я была права, когда думала, что он не захочет пропустить первые годы жизни ребенка. Кем я буду, если стану настаивать поступить по-моему? Господи, мы действительно это обсуждаем! Голова кружится.
– Я как раз подумываю о том, чтобы заморозить яйцеклетки.
– Заморозить? – округляет глаза Клим. – Зачем?
– Ну, когда ты выйдешь, мне уже будет тридцать шесть, или тридцать семь даже. Хорошо, если все получится естественным путем.
