В жаркий июльский день 1936 года над Испанией нависает безоблачное небо. Мятежники обещают землю крестьянам, но при этом готовы убивать для этого. Главный герой выбирает верность присяге и погибает в борьбе за Республику.
Только СССР оказал военную помощь, но слишком далеко, и морская блокада. Франция же не стала пропускать оружие, считая, что к власти в Мадриде могут прийти коммунисты.
— Ах, вон оно как, — Сталин качнул головой, — тогда все верно — вы решили получить помощь от Франции, уступив ей свои владения в Марокко. А британцы вашими руками устранили Салазара, чтобы тот не успел войти в полный альянс с Римом и Берлином.
— Так оно и было, Иосиф Виссарионович. Марокканские земли не приносили ничего, кроме убытков, и держать там тридцатитысячную армию разорительно.
— Ну да, — усмехнулся Сталин, — весьма ощутимую прибыль — не нарушая подписанных в Вашингтоне соглашений, французы продали вам, вернее «обменяли» два недостроенных легких крейсера и один лидер."
"— Так оно и есть — крейсера за северную и южную части Марокко, а лидер отдали за Ифни.
— В хватке вам не откажешь, адмирал, сейчас ваш флот сильнее нашего, — Сталин был отнюдь не расстроен, произнеся эти слова.
— Но к чему приведет политика «умиротворения» Гитлера, про нее вы тогда мне писали⁈
— К большой мировой войне, Иосиф Виссарионович. К очень страшной бойне, в размах которой поверить трудно. Давайте поступим так — вот вам тетрадь, где я изложил ход событий, который должен был иметь место. Красным карандашом я внес необходимые поправки, которые произошли в результате моего вмешательства в события…
Ялта
— Скажу сразу, адмирал — такое выдумать просто невозможно, ведь вы трезвенник, — Сталин усмехнулся, он вел себя совершенно также как и вчера, вот только по припухлостям под глазами можно было догадаться, что ночью Иосиф Виссарионович совершенно не спал.
— Моя страна послужила всем воюющим потом странам одним большим полигоном, причем немцы сделали самые верные выводы, — усмехнулся Асарола.
