Автор
В мире, где законы бывают не только на бумаге, а перед глазами обычных граждан. Подвиги здесь случаются внезапно и неожиданно, зачастую из-за слабых мест в правде или убеждениях. Книга "Над законом" рассказывает о людях, рискующих всем, чтобы изменить этот неровный баланс сил....
В наступившей тишине стали слышны приближающиеся шаги нескольких человек.
– Кранты нам с тобой, москвич, – упавшим голосом тихо сказал Борисыч. – Это по наши души.
Илларион молча дернул его за рукав в сторону окна, выходившего на зады. Борисыч же впал в состояние, подобное столбняку, словно заяц, пойманный на дороге светом фар.
– Очнись, козел старый, – прошипел Илларион, вдыхая острую смесь запахов пота, самогона и мочи, облаком окутывавшую Борисыча. Иди за мной!
Борисыч послушно двинулся следом за ним к окну, но вдруг снова остановился.
– Куда идем-то? – безнадежно прошептал он. – Рама сплошная, не открывается...
– ., твою мать, – тихо, но с большим чувством сказал Илларион. Нашарил ногой скамью, поднял ее и с размаху обрушил на злополучную раму.
Рама вылетела с треском и звоном, и тут же со двора в пять стволов ударили автоматы. Воздух в комнате наполнился летящими щепками и осколками стекла, звякнув, разбилась лампа, и керосин мгновенно занялся, растекаясь по столу огненной лужей. В мигающем дымно-желтом свете Илларион увидел, что Борисыч медленно садится на пол, бесшумно хватая воздух широко открытым ртом, а из черного отверстия у него во лбу толчками вытекает кровь, заливая неестественно запрокинутое бледное лицо.
Внутренность дома была озарена скачущим оранжевым светом. Огонь с аппетитом пожирал сухое дерево, и оно уже начинало гудеть и потрескивать.
Стрелять прекратили, слышен был лишь топот ног, возбужденные голоса, выкрикивающие что-то на незнакомом языке, да сухой треск пламени. Илларион тенью метнулся прочь из освещенного пространства и затаился в темноте, нашаривая на поясе нож.
Илларион слышал, как бухнула входная дверь, в горящем доме раздались и голоса. Это было к лучшему. Увидев труп егеря, они могли успокоиться и прекратить поиски. Впрочем, Илларион тут же прогнал вспыхнувшую было надежду.
Один из ночных гостей подошел к разбитому окну, высунулся из него чуть ли не по пояс и принялся вертеть головой, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в кромешной темноте.
– Ну, хоть одного, – тихо сказал сам себе Забродов и метнул нож.
Нож вошел в горло с глухим стуком, как в дерево.
