Автор
Кирилл ушел, но душевный удар оказался слишком плачевным. Теперь в его лоно вернулась жена, и он больше не хочет ни взгляда, ни прикосновения к этой интрижке. Теперь я свободна, но еще больше расстроена — отношения закончились, а душа до сих пор тянет к нему.
Потому что Кир не говорил мне этих слов уже, кажется, миллион лет…
«Я люблю тебя, Вера. И Катю люблю. Очень».
На глазах отчего-то выступили слёзы, и я засунула телефон в карман, решив больше ничего не читать.
Но Кир больше в этот день и не писал.
74
Вера
Вечером от мужа пришёл подарок — курьер принёс красивейшую корзинку цветов. Букет был составлен из белых гербер, розовых роз и ярко-алых альстромерий, и был настолько восхитительно прекрасным, что я на пару мгновений даже потеряла дар речи.
А когда обернулась, заметила, с какой надеждой смотрят на меня свёкры, — и радость от полученного подарка сразу же померкла, когда я осознала, что и Кир, и Антонина Павловна, и Алексей Дмитриевич — все ждут от меня хороших новостей.
Перед сном хотелось пообщаться с Хэнгом, но он предупредил ещё днём, что будет мегазанят следующие пару суток организацией какого-то мероприятия и, даже если я что-то ему напишу, ответит поздно и кратко.
Катя уже минут двадцать как спала, когда я решилась написать Косте. Ночная тишина действовала на меня угнетающе, всякие мысли бродили в сознании и бурлили, как перебродившее вино, ещё и Кир добавил беспокойства своими утренними сообщениями.
Однако Костя на моё сообщение с вопросом, как дела, не отвечал очень долго. Так долго, что я даже успела уснуть, и обнаружила ответ Вершинина только утром, когда меня при помощи швыряния соски разбудила Катя.
Костя писал, что зашивается по полной программе, не успевает вообще ничего.
Тут меня и торкнуло. Потому что ровно то же самое я совсем недавно думала о Хэнге.
