Автор
Кирилл ушел, но душевный удар оказался слишком плачевным. Теперь в его лоно вернулась жена, и он больше не хочет ни взгляда, ни прикосновения к этой интрижке. Теперь я свободна, но еще больше расстроена — отношения закончились, а душа до сих пор тянет к нему.
Я к этому времени чувствовала себя выжатым лимоном — Катя после сна гиперактивничала, гулять мы не пошли из-за сильного дождя со снегом, поэтому дочка методично растаскивала квартиру по камешку. И к половине седьмого, когда Кирилл появился на пороге дома, я чувствовала только дикое желание лечь и уснуть. Можно прям посреди коридора.
Поэтому, когда Кир встал передо мной на колени, я даже не особенно удивилась. Пусть хоть танец маленьких лебедей исполняет.
— Верунь, — муж улыбнулся своей фирменной улыбкой: «Кто молодец? Я молодец!», — знаю, что виноват, в последнее время уделял тебе мало внимания из-за проблем на работе…
Хм, интересно, что сказала бы Милена, узнав, что Кир назвал её «проблемой на работе»? Да уж, проблемка.
Вот у меня каждое утро начинается с высаживания Кати на горшок. И никаких проблем. Вообще!
— Надеюсь, ты меня простишь, — с пафосом продолжал Кир. А я сразу вспомнила, как он писал Косте: «Надеюсь, она не узнает».
Муж достал откуда-то из-за спины продолговатый футляр, такой же алый, как и букет. Я равнодушно на него покосилась, а Катя, само собой отреагировав быстрее замученной и заторможенной матери, схватила протянутое Киром и с визгом бросилась в гостиную.
— Эй! — искренне возмутился муж, пока я почти дьявольски хохотала над этой ситуацией.
"— Не дай, не дай, не дай, не дай! — восторженно раздалось уже из комнаты, и рассерженный Кир ломанулся следом. Я схватила его за пиджак, едва не оторвав воротник, и остановила на пороге.
— Донт вори, би хэппи, — вздохнула, глядя на обескураженное лицо Кирилла. — Провожу ликбез. Чем старательнее ты пытаешься что-то отнять у ребёнка, тем больше он сопротивляется, а потом ещё и орать начнёт. Громко.
Кир нахмурился.
— Тогда… как?
Как… как жаль, что мне некуда уйти.
— Никак. Либо жди, пока сама отдаст, либо пытайся отвлечь.
— Как?
— Иди лучше на кухню, — хмыкнула я, закатив глаза. — Цветы в воду поставь, поужинай. А с Катей я сама разберусь.
— Ладно, — просиял Кир и поспешил убраться прочь, даже не подумав поцеловать меня.
И этот мужчина хочет что-то там вернуть? Да зачем? Он же ко мне как к удобному аксессуару относится, а не как к человеку.
