Автор
Кирилл ушел, но душевный удар оказался слишком плачевным. Теперь в его лоно вернулась жена, и он больше не хочет ни взгляда, ни прикосновения к этой интрижке. Теперь я свободна, но еще больше расстроена — отношения закончились, а душа до сих пор тянет к нему.
Я для него — словно машина, у которой вдруг забарахлил моторчик. И корпус слегка покоцан, надо бы подновить мордашку-то. Он даже не помнит, какие у меня любимые цветы! И украшения…
Я подошла к Кате и после недолгих уговоров забрала из её рук подарок Кира. Ну, что и требовалось доказать — внутри был золотой браслет с красными камнями. Я не ношу золото, никогда не носила. Золото любит Милена! Видимо, с ней меня Кир и перепутал.
Захотелось открыть окно и выкинуть браслет «за борт». Но это было бы слишком, после такого скандал неизбежен, а сил скандалить у меня не имелось.
Поэтому я позволила Кате засунуть украшение в ящик с игрушками.
27
Вера
После ужина Кир явился в гостиную и стал играть с дочкой. Точнее, Катя сама начала с ним играть — соскучилась, я-то ей успела за день надоесть. Вот она и прыгала на Кирилле, пока он не взмолился о пощаде.
— Потерпи, — ответила я нейтральным тоном, посмотрев на часы. — Ещё немного, и я пойду её мыть и укладывать.
— Сегодня, я надеюсь, ты придёшь ко мне? — тут же откликнулся Кир, и мне моментально захотелось в него плюнуть.
— Не знаю, посмотрим, — сказала я всё так же вежливо и замерла, когда муж почти жалобно поинтересовался:
— Верунь, тебе не понравился мой подарок?
Ещё сказал бы «подарочек». Миленкино слово, кстати. Она почти всё и всех называла уменьшительно-ласкательно. Один «пупсик» в адрес Кира чего стоил. Назвать бы его так сейчас… Представляю, как у него тотчас бы вытянулось лицо.
Но нет. Не хочу ругаться. Покоя хочу!
— Угу.
— А где он? — Кир огляделся. — Ты его в шкаф убрала?
— Угу, — кивнула я, но тут в наш диалог вмешалась Катя. Подошла к коробке с игрушками и, порывшись там, жестом фокусника достала оттуда алый футляр с браслетом.
— Ня! — заявила дочь и протянула Кириллу его подарок. Муж, удивлённо покосившись на меня, забрал футляр и пробормотал:
— Видимо, не понравился…
И тут меня всё же прорвало. Как плотину, которую долго и упорно грыз один тупой бобр.
— Я не люблю золото, — почти огрызнулась я, отворачиваясь. Достала из коробки несколько гоночных машинок и позвала Катю: — Иди, запускать будем. Давай посмотрим, какая дальше уедет?
Дочка обожала запускать машинки. И я даже не в курсе, знает ли об этом Кир. Вполне возможно, что нет. Это ведь намного сложнее, чем запомнить, что я не ношу золото и не люблю алые розы!
— Я думал, все любят золото… — негромко сказал Кир, пока мы с Катей играли в гонки.
