Автор
Вера давно знает о измене мужа, но тот не подозревает об этом. Когда он решает порвать с любовницей, уверенный в своей тайне, жена встает перед выбором: сохранить молчание или открыть правду. История о том, как хорошо известные секреты меняют людей и отношения.
Хоть они и умирают быстро и всегда грустно их выкидывать, но всё равно. А может, из-за этого я к ним и неравнодушна. Они не только радуют своей красотой, но и учат ценить то, что любишь, и помнить — ничто не вечно. И самое дорогое, что есть в жизни, — тоже не вечно. Вообще у цветов многому можно научиться! А ещё когда-то давно я даже хотела сделать татуировку с цветком. Хотя, может, это и глупо всё… Не знаю, почему вдруг решила рассказать это)»
Вдогонку пришёл стикер с оранжевой герберой.
Твою ж мать…
Я зажмурился, потёр глаза. И поймал себя на том, что качаю головой из стороны в сторону, как человек, который не может поверить в происходящее.
Снова вдохнул, выдохнул и написал ответ:
«Нет, Луна, это не глупо».
Нет, Вера. Это совсем-совсем не глупо. И эскиз татуировки был на самом деле хороший.
«Спасибо за поддержку! Хэнг, извини, но я должна сбежать с этого чудесного свидания. Сегодня очень суетной день! Но мы обязательно продолжим позже, или новую встречу устроим, или что-нибудь другое. Ладно? И спасибо тебе ещё раз… За всё! Обнимаю!»
И не успел я попрощаться с Луной, как Вера написала мне, то есть Косте, то есть да, мне.
«Привет, друг. Мы с Катюшкой временно переезжаем к свёкрам. Можешь нам помочь сегодня, если не сильно занят?»
Я мгновенно ответил: «Да», потому что упрощать жизнь не в моих правилах. Видимо.
37
Костя
Я продолжил уборку и, пока собирал мусор, накопленный за два дня, пытался осмыслить, что произошло и как мне вести себя дальше и что вообще творить со своей жизнью. Но с одним делом я всё же определился и решил не откладывать его в долгий ящик. В конце концов, гештальты сами себя не закроют. И я написал Киру:
«Привет».
«Ну, привет. Чего надо?»
«Да сказать надо кое-что».
«Извиниться за то, что назвал меня охуевшим?»
«Нет)»
«А стоит извиниться, ДРУГ».
«Спасибо, нет».
«Бля… Ну чего тогда?» — рявкнул Кир.
«Просто давно хотел сказать, что ты безвкусный дятел», — с довольной улыбкой напечатал я.
«???»"
"«Это всё. Больше ничего. Хорошего дня)» — попрощался я и вернулся к уборке.
Через некоторое время, вновь подойдя к телефону, я обнаружил, что Кир ответил:
«Видимо, ты пьян. Ладно, будешь в адеквате, пиши».
А я был трезвый. Возможно, трезвее, чем когда-либо.
38
Вера
Выпитое в пятницу во время Катиного дневного сна не прошло даром — у меня весь вечер разламывалась голова. В результате я не запомнила почти ничего из того, что мне, шипя и плюясь, как бешеный гусь, высказывал Кир, вернувшись с работы.
