Автор
Вера давно знает о измене мужа, но тот не подозревает об этом. Когда он решает порвать с любовницей, уверенный в своей тайне, жена встает перед выбором: сохранить молчание или открыть правду. История о том, как хорошо известные секреты меняют людей и отношения.
Я включилась в эту ситуацию, только когда Катя, впечатлённая безобразным поведением папы, заревела белугой и полезла ко мне на ручки.
— Слушай, хватит воздух сотрясать, — поморщилась я, прижав дочку к себе. Кир наконец замолчал, видимо вспомнив, что мы с ним всё-таки тут не одни и не стоит скандалить при ребёнке. — Я устала как собака. Твои родители хоть с Катюшкой помогут, разгрузят меня немного.
— Я предлагал тебе отдать её в сад с полутора лет! — огрызнулся Кирилл, побагровев, и дочка моментально отреагировала, прибавив громкости плачу. Я только рукой махнула — чего дураку объяснять? — и вернулась в детскую. Усадила Катю на стульчик, дала карандаши и восковые мелки, альбом и стала вместе с ней рисовать всё, что мы увидели сегодня на утренней прогулке.
До замужества я работала воспитателем в детском саду, и меня никогда не радовали группы короткого дня, состоящие из детей до двух лет. Я считала, что отдавать ребёнка в детский сад лучше после двух, идеально — два с половиной-три года. Кому как хочется, конечно, — мне вот совсем не хотелось передавать Катю на руки чужим тётям. Осенью ей будет два с половиной — тогда и пойдём. И тогда же я, вероятнее всего, наконец вернусь на работу.
Всё это я много раз озвучивала Киру, но муж не воспринимал эту информацию, как бывало всегда, когда он не считал что-то важным. В одно ухо влетало, в другое вылетало, не задерживаясь в голове.
Кирилл присоединился к нам с Катей через полчаса, скорее всего перед этим уничтожив весь ужин, и я, поглядев на его сытое лицо, вздохнула и поинтересовалась:
— Посидишь с ней, пока я займусь посудой?
— Я уже всё загрузил в посудомойку, — огорошил меня Кир, садясь на кушетку. Ого. Обычно он тарелки на столе оставлял, и я быстро запихивала их в мойку перед тем, как идти мыть Катюшку. Опять решил подлизаться, что ли? — Послушай, Вер… Извини, я погорячился. Просто рассердился, что ты решила сбежать, ещё и к моим родителям.
— Если бы я «решила сбежать», как ты выразился, в другой город, было бы легче? — фыркнула я, и муж поморщился.
— Ладно тебе, не выпускай колючки. Просто скажи, что мне сделать, чтобы ты перестала сердиться?
Сердиться… Я бы не сказала, что сержусь на него. Разве на кучу говна сердишься, когда на неё случайно наступишь? Скорее, испытываешь раздражение и брезгливость, хочешь быстрее помыться. И в идеале выкинуть обувь.
Примерно то же самое я и ощущала последние полгода.
— Я не сержусь. Всего лишь хочу сменить обстановку.
