Автор
В Северной Луизиане в далеком 1871 году, когда мужчины Каллерсвилла не сомневаются в том, что красивый и гибкий Конор Браниган слишком идеален для бокса, а женщины говорят по-другому — он достоин их внимания. Напряженная атмосфера веселья и ужаса заставляет главного героя надеяться на лучшее, даже когда все против него....
Время от времени он произносил и английские слова – Оливия уловила что-то о ружьях и об амнистии, а также о месте под названием Маунтджой и о мужчине по имени Шон Галлахер."
"На закате четвертого дня жар у больного все еще не спал. Во время очередного приступа ярости он внезапно размахнулся и сбил фарфоровую фигурку, стоявшую на столике у кровати. Оливии не удалось ее поймать, статуэтка, упав на пол, разбилась. Это была фарфоровая пастушка, когда-то принадлежавшая ее прапрабабушке. Фигурку привезли из родной Шотландии, и она хранилась в семье три поколения, а вот теперь…
Во время войны Оливии пришлось продать почти все, чтобы свести концы с концами, но она так и не смогла расстаться с фарфоровыми фигурками пастуха и пастушки.
Со вздохом опустившись в кресло, Оливия со слезами на глазах уставилась на осколки у своих ног. Она так устала, что у нее не было сил даже подмести.
В какой-то момент Конор понял: он уже не лежит на дороге.
Минуту спустя, собравшись с духом, Конор открыл глаза – и поморщился от яркого солнечного света, заливавшего комнату. Откинув простыню, он обнаружил, что кто-то снял с него одежду и перевязал ребра.
А потом он вдруг вспомнил женщину. Да-да, она нашла его на дороге, и он забрался в ее фургон. Должно быть, он сейчас в ее доме.
Конор чуть приподнял голову, чтобы осмотреться, но тут все завертелось у него перед глазами, и он со вздохом откинулся на подушку.
– Доброе утро, – послышался чей-то тоненький голосок.
Конор повернул голову и увидел в кресле у кровати голубоглазую девочку лет десяти.
Облизнув пересохшие губы, он прохрипел:
– Да… здравствуй…
Девочка болтала ножками и внимательно смотрела на него.
– Почему вы все время кричите? – спросила она.
– Кричу?.. – переспросил Конор в недоумении.
– Да, все время. Вас слышно во всем доме.
