Ну вот, на двух кровников стало больше, – устало присела в сторонке, наблюдая, как Тамара отпаивала пациентов восстанавливающими зельями. – Странная целительница. И ведь не лишена сострадания к ближнему, но пальцем не пошевелит, если не увидит в том необходимости.
После полной зарядки от алтаря я истратила собственный резерв и три полных накопителя. Оставшихся камней не хватит, чтобы вернуться в Алапаевск тропой. Значит, воспользуюсь услугами воздушных авиалиний. Заодно переправлю новеньких, у которых я даже имен не спросила. Поднялась, пряча опустошенный камешек за пазуху, отряхнула снег и запустила бытовое заклинание, очищающее одежду.
– Ну, что господа маги, с днем рождения?
– В каком смысле? – не сообразил мальчишка. – У меня в последнем месяце весны день рождения будет, а у деда зимой. Что тут случилось? А почему Лада на снегу лежит? Ей же холодно. Вставай, соня, хватит разлеживаться! – потянулся к девочке и тут же отпрянул, посмотрел на нас обиженными глазами, заморгал.
Седовласый обнял внука за плечи, притянул к себе. Сразу, как пришел в себя, старик выспрашивал у Тамары подробности. Только она не очень-то разговорчивая дама, поэтому обратился ко мне:
– Нина Константиновна, объясните?
– Объясню и расскажу, но позже. Уходить нужно, нельзя нам никому на глаза попадаться. Как вас зовут-то?
– Мда, неудобно вышло, – старик поднялся и мальчишку рядом поставил, – Полозьевы мы, – приложив руку к груди уважительно поклонился, – я Савватей Никитич, а это внук мой, Варфоломей Никитич Полозьев, – взлохматил волосы на макушке паренька, – Ромкой зовем, а ко мне можно Савва Никитич или дед Савва обращаться, я привык.
– Рада знакомству, Савва Никитич, – отзеркалила жест с поклоном, – меня уже знаете, а это Беркутова Тамара, э…
– Васильевна, – подсказала женщина, – но мы уже познакомились.
– Замечательно, – улыбнулась, маскируя нервозность из-за новостей, которые предстояло сообщить. – Если кратко: господин Юшин мертв, и не без помощи Платона, который открыл портал в усадьбу и утащил мага с собой.
– Но там же! И он… – ахнул Ромка, отчаянно кусая губы, чтобы не расплакаться.
Вроде не маленький, лет тринадцать-четырнадцать на вид, в рабстве побывал, а ведет себя как девчонка, – отметила с недовольством.
– Да, Платон пожертвовал собой. Поступок, достойный уважения, – шумно втянула воздух, вспоминая слова парня перед нападением. – Однако вы оба едва не умерли из-за рабской привязки, потому что гибель мага означала и вашу гибель тоже.