В тепле московского дома и под вкрапками шутливой насмешки Светик знакомится с Романом — молодым врачом. Отношения развиваются медленно и тихо, но надежды на их расцвете нет из-за далекой командировки Романа. Надежда тебя не покинет — роман о любви, приправленной дружескими шутками и нежными воспоминаниями....
Однако, вместо того, чтобы ожидаемо рассмеяться, Дмитрий улыбнулся и подмигнул, мол, какие твои годы, ещё и не такие чудеса покажу! Я окончательно смутилась и решила побыть немного необщительным барсуком, переваривая весь свой ужас от нахождения в опасной близости от других транспортных средств, но не выдержала и поинтересовалась:"
"— Интересно, откуда вы узнали про сей странный способ сокрыть ауру? — я показала на икону, висящую на цепочке из старого, потемневшего от времени серебра, после чего добавила с тревогой: — Надеюсь, не в передаче, где масса людей дурят головы всем остальным, сообщая, что они колдуны и маги и доказывая эти высокие звания, преодолевая различные испытания.
— Нет, конечно, — расслабленно крутя руль одной рукой и поглядывая по сторонам, отвечает молодой человек, равнодушно пожимая плечами. — С чего такие мысли? Просто я… интересовался, ну, Вашим явлением и набрёл на опросный лист некоего Якова Брюса, опасного колдуна и чернокнижника.
— Неужто, против себя свидетельствовал? — с затаённым ужасом спросила я, прижав ладони к губам.
— Обвинение было построено на свидетельских показаниях очевидцев творящегося непотребства в его владениях. Сам же Брюс утверждал, что организовал астрономическую обсерваторию на вершине Сухаревой башни, только люди говорили, будто враки это и по ночам в ней блуждали огоньки, которые было видно даже с самых окраин Москвы.
Я опасливо сглотнула — обвинения и на самом деле были нешуточные, коли так. Страшнее их могли бы быть только подозрения в хуле на государя и поношение последнего нечестивыми словами.
— И потом, допрос с пристрастием же был, — тонко усмехнулся Дмитрий, словно прочтя мои мысли. — На дыбе отступник висел. Тут мало кто молчать станет. Да и чернокнижник этот не стал. Много он тогда наговорил про свои колдовские занятия, я не всё понял в тех записях, но кое-что запомнил.
