В тепле московского дома и под вкрапками шутливой насмешки Светик знакомится с Романом — молодым врачом. Отношения развиваются медленно и тихо, но надежды на их расцвете нет из-за далекой командировки Романа. Надежда тебя не покинет — роман о любви, приправленной дружескими шутками и нежными воспоминаниями....
— Зря я так! — пробормотала я, засовестившись своего поведения, покачала головой и пообещала себе непременно заглянуть к ним чуть позже и поинтересоваться, сказался ли пережитый только что стресс на динамике их выздоровления.
Как я и предполагала, в больничном парке было пусто, только один господин преклонных лет, по самые уши закутанный в тёплый плед, сидел в инвалидном кресле и наблюдал за проезжающими по дороге машинами сквозь решётку сада.
— Деда, может, пойдём уже обратно? — жалобно поинтересовалась девушка лет двадцати, одетая в крайне облегающие брюки из плотной ткани.
Я подошла ближе, движимая любопытством и желанием помочь. Пожилой джентльмен, казалось, не слышит свою сопровождающую, задумавшись о чём-то своём и крепко сжимая узловатыми пальцами край пледа. Я окинула господина внутренним взором и печально вздохнув, просто встала неподалёку. Н-да… к сожалению, от старости лекарства нет. Очередной порыв ветра закружил сорванные листья в жёлто-красный хоровод, пригнул верхушки деревьев и заставил девушку плотнее закутаться в куртку.
— Ты только посмотри, Анюта, — старик оживился и заблестел глазами. — Листья так кружатся, словно тут, рядом с нами, кто-то есть! Очаровательная женская фигура!
Упомянутая Анюта кинула на деда внимательный взгляд, затем перевела его на меня и тихо вздохнула:
— Ну вот, шизанулся дед на ровном месте… листья, как листья, ничего особенного. Ветер же, вот они и кружатся. Шевелись, давай, попрошу, чтобы медсестра тебе самый болючий укол в задницу поставила.
"— Заговорами, в основном, лечим, — непроизвольно хихикнула я. — Травы, корешки, опять же.
Дни снова потянулись бесконечной однообразной чередой, когда следующий похож на предыдущий, а тот на десяток таких же. Дима упомянул о том, что вернётся не раньше, чем через месяц, и я старательно зачёркивала прошедшие дни огрызком карандаша в маленьком календарике, который бесчестно украла на столе в ординаторской.
