Надэя, хозяйка Шорхата, читает загадочные письма от дедушки, подозревая их связь с строительством крепости. Ее беспокойство растет, когда король приказывает явиться на дворец к зимнему солнцестоянию. Внутренняя борьба между Надэей и ее мужем обостряется, привнося в жизнь Шорхата неизвестность и напряжение....
Уж что-что, но я все эти годы тщательно следила за своими словами и никому не давала повода усомниться в себе. О том, что я из другого мира, знали лишь единицы, да и то они уже почили. Кто своей смертью, кто по настоянию императора.
Только вот все мои опровержения были грубо проигнорированы. В итоге, я стояла перед судейской коллегией, словно экспонат в кунсткамере, а не обвиняемая. Каждый мой аргумент разбивался о стену предвзятости, каждое слово тонуло в хоре шепотков и презрительных взглядов."
"Я чувствовала, как внутри меня закипает ярость.
В зале суда царила какая-то неестественная тишина. Обвиняемые, казалось, торопились закончить как можно скорее.
А я так и не дождалась Николь…
Глава 34
Мою казнь отложили до следующего утра. Я подозревала, что Сан-Раду так просто не успокоится и решит отыграться в последние минуты моей жизни, но даже не подозревала, каким он может быть безжалостным и глумливым…
На рассвете знакомый мне стражник со скрипом отворил дверь темницы.
— Готовы ли вы, миледи?
«Как можно быть готовой к тому, чтобы умереть заживо сожженной?» — подумала я, вставая с соломенного тюфяка, служившего мне постелью.
Поправив на голове чепец, встала напротив него и протянула руки. Стражник покачал головой и произнес, избегая смотреть мне в глаза:
— Сегодня за спиной, миледи.
Его поведение мне было понятно. Никто из них не считает меня виновной в выдвинутых обвинениях, только вот пойти наперекор власть имущим ни у кого не хватало храбрости. Оно и понятно, им здесь жить, растить детей, а я лишь небольшой эпизод в их жизни, заслуживающий только жалости.
Поколебавшись, молча сомкнула сзади руки и повернулась к нему спиной. Стражник тут же обмотал мои запястья веревкой и затянул узел.
