Только вот писать и читать кроме как на родном языке ее так никто и не научил.
Больше двух недель у меня ушло на то, чтобы прочесть тонкую книжицу. Во-первых, пришлось в скором темпе изучать местный алфавит, который я до этого времени не знала. Так получилось, что все месяцы, прожитые в Шорхате, я училась только одному – вести хозяйство. Нет, я не была против этого, прекрасно понимая, что это единственное образование, которое может дать мне Лэйла-хатун, просто мне, как человеку более развитому, хотелось большего, но я боялась показать свой уровень интеллекта, который должен был соответствовать уровню шестилетнего ребенка. А во-вторых, познание нового без должной поддержки – это тернистый путь, который я с трудом, но смогла преодолеть почти самостоятельно.
Читала медленно, по слогам, то и дело, сравнивая значения букв с теми записями, которые я успела набросать во время изучения местного алфавита. Так напротив каждой буквы, которых было аж сорок шесть, я делала пометки, означающие приблизительный звук и его значение.
С горем пополам, но мне удалось сделать расшифровку почти каждой буквы, а там, где не хватало своего ума, приходил на помощь Данар. С ним, кстати, мы очень подружились и стали почти неразлучными товарищами. Только вот его обучение, в отличии от моего, занимало все свободное время. Оно и правильно, ведь мой братец будущий владелец Шорхата и ему не пристало отлынивать от занятий.
Я уже практически заканчивала дочитывать тонкую книжку, делая пометки и зарисовки на бумаге, которую мне любезно выделил Данар. Осталось буквально несколько страниц, и я бы со спокойной душой удовлетворила свое любопытство, как в библиотеку размашистым шагом вошел мой названный отец и застал меня за столь неприличным занятием для благородной девушки.
Съежившись под его пристальным взглядом, попыталась стянуть со стола свои записи, но не успела. Отец выхватил их прямо у меня из-под носа и принялся изучать мои каракули.
- Что это? – его грозный голос заставил меня еще сильнее сжаться и опустить свой взгляд.
«Хорошо, что записи делала на саркотском языке, а не на русском», - мысленно похвалила себя, даже не представляя как теперь оправдаться.
- Хм, - заинтересованно продолжил изучать исписанные листки мой названный отец. – Ты смогла почти правильно перевести наш алфавит на свой родной язык. И как? Есть успехи?
Я нехотя кивнула головой.
