Матушка, услышав просьбу отца, то и дело возмущалась, не забывая при этом выставлять приготовленное на стол:
- Зачем ей тратить время на пустяки, мой господин? Ей не пригодится в жизни ничего из этих знаний.
Но свала всем богам, отец упрямо покачал головой.
- Откуда нам знать, что может ей пригодиться, Лэйла? - ответил он жене. - Кроме того, Надэи надо все время сталкиваться с препятствиями. Ты замечала, что она не выносит скуки и однообразия? Если предоставить ее самой себе, любовь моя, она обязательно ввяжется в какую-нибудь неприятность.
Я нахмурилась, услышав такие слова. А ведь отец прав. Стоило мне только заскучать в четырех стенах, как происходило непоправимое. Взять хотя бы случай с блинчиками, которые я захотела испечь к завтраку. Нет, они получились и довольно сносными, но вот кухню я потом отмывала едва ли не целый день! А если вспомнить идею о собственной оранжерее на террасе? Думаю, и говорить не стоит.
Я видела, что матушка в душе соглашалась со словами отца, но продолжала гнуть свою линию:
- Надэя должна научиться готовить еду, присматривать за селянами и ухаживать за огородом. Она должна знать, как солят мясо и рыбу, как сушат фрукты на зиму, как делают мыло и свечи. Чтобы стать хорошей женой, она должна приобрести хозяйственные навыки.
- Ты ее всему научишь, - охотно согласился с ней отец, – но она должна знать и те вещи, которым я хочу научить ее. Я хочу подыскать нашей дочке хорошую партию, Лэйла. Надэя не пара какому-нибудь местному мальчишке. Она красива и, конечно, должна стать женой знатного человека, а когда красота со временем увянет, она сможет удержать своего мужа благодаря острому уму. - Он поцеловал жену в лоб и ободряюще похлопал ее по плечу. - Времена меняются, и признаки перемен уже видны невооруженным глазом.
- Но…
Мешать им спорить я не стала, быстренько юркнула в соседнюю комнату, которую домочадцы называют малой гостиной. По мне так это не гостиная, а музыкальная комната, которую временно занял ткацкий станок в виду отсутствия у нас гостей.
В этой комнате у меня была своя обязанность, которую приходилось выполнять ежедневно. И как бы я не противилась, кроме меня ее никому не поручали. Видимо матушка надеется таким образом приучить меня к женскому труду, но, признаться честно, у нее не очень-то это получалось.
На цыпочках пробралась к своему углу и присела на низенький стульчик, с сожалением глядя на огромную кучу нечесаной шерсти.
