В темном переулке мерцали вырвавшиеся из-под пыльных веток фонари. "Наедине с Боссом" — это ужасная история о том, как главный герой попадает под колеса легковушки прямо на ночной дороге. Отчаянное напряжение и пронзительная боль преображают обычную аварийную ситуацию в кромешную мистику, где жизнь героев взлетает на вершину адреналина до последней секунды....
Не должен был я этого делать, но раз Оболонский мне помогает, я просто не имею права скрывать этот факт. Надеюсь, мама меня поймет.
— На самом деле Витлина… ее изначальная фамилия Озолина. Озолина Виталина Игоревна.
— Не понимаю.
— Друг, только я тебя умоляю, ни слова Лине, иначе мне родители не простят.
— Хорошо. Давай говори, что за секреты?
— Виталинка детдомовская, — сказал и словно в воду прыгнул. Впервые вообще позволил себе думать об этом.
— Чего? Ты серьезно? — ошарашенно уточнил Макс, подскакивая с кресла.
— Да. У нас в семье об этом не говорится. С первого дня, как только родители ее забрали домой, она стала родной. За семейным советом было принято, что малышка никогда не узнает, что мы ей не родные. Мама в ней души не чаяла. Виталинка была крошечным ангелочком с красивыми карими глазами. Она уже не могла быть чужой.
— Я поражен, Никит. Правда.
— Я действительно запретил себе думать, что она детдомовская, и когда Мия мне рассказывала свою историю, я так болезненно переживал это. Просто выслушать — это уже большой труд.
— Ты знаешь, как Виталина оказалась в детском доме?
— Знаю. Но я ни разу этого не вспоминал. Ты хочешь услышать?
— Да.
— Мы говорим об этом в первый и последний раз. Поверь, и одного раза много будет.
Для меня действительно было больной темой говорить о том, что Виталинка из детдома. Собственно, как и моя любимая. А все потому, что я сам рос в любви и заботе и искренне не понимал, как родители могут предать своего ребенка.
— Ее мать алкоголичка. Бухала, как мужики не бухают.
— Что ты имеешь в виду?
— Она пошла продавать ее.
— Е*ать, ты серьезно?
— Макс, время шуток закончилось.
— Прости.
— Для таких сук нет ничего святого. За бутылку и родину продадут, слышал такое? — обернулся к другу, и когда тот кивнул, я добавил: — Вот и эта за бутылку ребенка продала.
— Неужели есть такие идиоты, которые купили ребенка? Но это же не колбасу на рынке менять!"
"— Знаешь, над малышкой Ангел-Хранитель летал, наверное. Мужик, вернее дед, он, когда увидел эту ненормальную со свертком, тихо поинтересовался у нее, что та продает.
