В темном переулке мерцали вырвавшиеся из-под пыльных веток фонари. "Наедине с Боссом" — это ужасная история о том, как главный герой попадает под колеса легковушки прямо на ночной дороге. Отчаянное напряжение и пронзительная боль преображают обычную аварийную ситуацию в кромешную мистику, где жизнь героев взлетает на вершину адреналина до последней секунды....
— У меня сейчас мозг взорвется от обилия информации, друг. Это же ни в какие ворота не лезет.
— Такие люди не должны страдать в будущем. А что в итоге? За что им еще страдания? За что Мии эта боль? Кто решил, что ей не хватит? Кто решил, что она должна страдать еще больше? При том, что никогда не делала больно другим. Только ей. Разве тем, что ее предала мать, она не заплатила за свое счастье? За что ей эта потеря сейчас? Ладно я, бабник конченый, любитель таскаться по телкам в свое время. Но она? Она всегда хотела искренности, любви и заботы.
— Я себя ощущаю какой-то сопливой телкой сейчас, но, Крам, мы не должны позволить страдать Виталине. Больше ни твоя невеста, ни Лина не должны страдать.
— Все зависит от меня. Но сейчас… мы должны разобраться, почему Виталина по базе проходит как Виктория. Мне нужно умерить свой пыл и все разузнать.
— Слушай, первый вопрос назревает сам по себе.
— Говори, — кивнул Максу, а потом указательным пальцем попросил дать секунду.
Я заглянул в палату к любимой. Она по-прежнему спала, натянув одеяло к самому носику, и я улыбнулся тому, какой милой она сейчас казалась. Даже синяки под глазами во сне не так заметны были. Осторожно прикрыв дверь, так же жестом руки махнул другу в сторону кухни частной клиники. Пора было выпить немного кофе, иначе мозг перестанет совсем соображать.
— Кофе выпьем, — сообщил я, и только вошли в кухню, сразу прошел к кулеру с горячей водой.
— Давай. Ты делай, я спрашиваю. Никит, у Виталинки не было сестры близняшки, ты не в курсе?
— Хм, — задумался, насыпая по стаканам кофе и сахар, — нет, когда забирали, точно речи об этом не шло.
— Значит, матрешка, как ты любишь мамашек-потаскушек называть, была с одним малышом.
— Ну да. Тогда точно с одним. Но кто знает, что там на самом деле. Нас-то в подробности не посвящали.
— Ну я думаю, что если бы была близняшка, то вы бы знали. Обычно социальные опеки стараются таких детей в одну семью прописать. Если, конечно, никто ничего не наворотил и знает о втором ребенке.
— Подожди, ты хочешь сказать, что та девчонка…
— Все возможно. Не могу говорить сейчас с уверенностью. Спасибо, — поставил оба стакана, наполненные ароматным напитком, на стол и присел напротив друга.
— Бл*дь, да даже если так и окажется, потому что я не верю, что Виталинка могла это сделать. Тут напрашивается другой вопрос. Зачем этой пигалице убивать моего ребенка?"
"— Понятия не имею. Разве только подставить Виталину.
