Автор
28 мая – последний учебный день перед летними каникулами, и настроение у меня отличное, словно я только что перешла в первый класс. Вечером выхожу из школы впервые совершенно одиноким человеком — после этого дня не будет школьных звонков и групповых занятий. Волнительно ощущаешь свое совершеннолетие, словно шли к нему по ступеням детства с самого рождения....
"
"Услышав легкий стук в дверь, я напряглась. Но потом поняла, что это была мама и сразу же расслабилась. Пронесло. В этот раз…
Она приоткрыла дверь и заглянула ко мне:
– Поговорим?
Я кивнула, все еще не отошедшая от спора с Егором. Мама присела на край моей кровати и посмотрела на меня. Она ни сном ни духом не ведала о том, что творилось в этой комнате всего за час до ее возвращения с работы.
– Мама, я хочу уехать к бабушке раньше, чем через неделю, – сказала я матери, умоляюще глядя в ее глаза, – и не хочу возвращаться до конца лета.
Мама посмотрела на меня с подозрением:
– Что случилось? Это из-за Егора?
Мне хотелось крикнуть в лицо матери «Да!», но я не могла открыть рот и сказать ей, что он сделал со мной и продолжал делать на протяжении всего последнего времени.
Я была измотана, я так устала от собственного страха, а еще я очень переживала и боялась за свою мать. Мы обе были с ней пленницами Егора, и никто не мог нам помочь. Да и хотелось бы моей матери принимать помощь, направленную против ее единственного и самого любимого мужчины?
– Мама, я просто устала.
Мать покачала головой, но в ее лице я не увидела поддержки:
– Он просто не умеет быть отцом, а ты уже очень взрослая для того, чтобы на тебе тренироваться. У тебя еще переходный возраст, это гормоны, смены настроения, мне очень тяжело с вами обоими.
Я схватила мать за руки:
– Разреши мне уехать завтра, я прошу тебя!
– Хорошо, но бабушку надо предупредить! Она ждет тебя не раньше пятого числа, возможно, мы нарушим ее планы.
– Мама, она всегда рада мне, в любое время. Прошу тебя – просто разреши.
Мать взяла мои руки в свои и поцеловала их.
– Я очень тебя люблю, и очень переживаю за тебя. И Егора я тоже люблю, а конфликты между вами – словно нож в моем сердце. Пойми меня! Хотя… как ты поймешь, ты еще никого не любила по-настоящему.
Я не могла больше слушать эти оды в адрес Егора. Она даже не представляла, какой он на самом деле. Он в глазах матери оставался невинным ангелом, попавшим в трудную ситуацию, при которой надо мириться с неуравновешенной из-за гормональных всплесков дочерью своей жены.
Как же сделать так, чтобы мать сама поняла, что этот ублюдок не стоит ни единого доброго слова в свой адрес? Я была в отчаянии.
