Автор
В Книге "Наглый. Дерзкий. Родной" начинается новый день, полный невысказанной злости и непреходящего раздражения — именно такой атмосфере привыкать ждет читатель в мире Кати и Стаса, где каждый шаг нарушает покой.
Дар речи пропал и возвращаться не планировал, а маргинал оказался совсем близко и улыбался так, словно его наняли ходячей рекламой зубной пасты."
"– Держи. Твое, – он протянул мне сумочку.
Я сглотнула, но взяла, машинально отмечая, что даже на высоких каблуках доставала ему только до плеча.
Я молчала, не в силах выдавить ни звука, продолжая созерцать это самоуверенное чудо в желтых носочках.
– Испугалась? – заботливо поинтересовался стиляга. – Я ему там напинал за углом, но если ты пострадала, ща вернусь – добью.
Я судорожно вспоминала последний выпуск экстренных новостей, в котором говорили, что из дурдома сбежал опасный псих.
Этот точно опасный. И псих!
Подняла взгляд, всматриваясь в его лицо, и поняла, что парень очень молод. Явно младше меня.
– Б-благодарю, – ожила я, сглатывая.
– Ага. Принимается. Я Эдуард!
Он протянул мне ладонь размером с ласту и ждал.
– Катерина Романовна.
Шок шоком, но я вежливая, воспитанная женщина.
– Романовна? – насмешливо хмыкнул гопник, пряча ладонь, которую я так и не пожала.
Кажется, еще пара минут, и незабудки в раю топтать буду я.
– Слушайте, – я прокашлялась, – Эдуард. Спасибо огромное за помощь. Я пойду.
Постаралась гопника обойти, но он легко шагнул в сторону, преграждая мне путь.
– Что? Денег дать? – не поняла я.
– Номерочек бы, – блаженно выдохнул он.
– Чей?
Чуть не ляпнула «Психиатрической клиники?», но вовремя прикусила язык.
– Твой, Катя, – как для слабоумной пояснил Эдуард.
– А может, все-таки денег? – с надеждой поинтересовалась я и разозлилась. – Мальчик, иди ровесниц клей, ладно? За сумку огромное спасибо, от денег ты отказался, а мне пора!
– Какая строгая Катерина Романовна, – насмешливо хмыкнул гопник, – зря отказываешься, Катя. Это судьба. Просто мы, две одиноких души, встретились в большом городе, как две снежинки вчерашнего снега.
Последняя его фраза сильно царапнула мозг, но вспоминать было некогда. Я убегала от наглого и не в меру творческого маргинала с задатками поэта.
Обошла его по дуге, но этот индивидуум увязался за мной. Мы совершали променад до мусорных баков молча, но когда я подошла совсем близко и выбросила спасенную Эдуардом сумочку, то точно смогла его ошарашить:
– Катерина свет Романовна, ты че, от радости забыла, куда шла?
– Спасибо, Эдуард, что так героически спасли мой мусор и… напинали воришке, – величественно произнесла я, с удовольствием наблюдая, как вытягивалось его лицо.
