Автор
В Книге "Наглый. Дерзкий. Родной" начинается новый день, полный невысказанной злости и непреходящего раздражения — именно такой атмосфере привыкать ждет читатель в мире Кати и Стаса, где каждый шаг нарушает покой.
Кажется, я даже слышала, как у него в голове начали щелкаться семечки!
– Ну, ты, конечно, оригинальная, – уважительно протянул он.
– Ты тоже, – не осталась я в долгу, – простимся на этой оптимистичной ноте и попрощаемся навсегда.
– Не, говорю же, это судьба, Катя. Ты куда? Давай провожу?
– Спасибо, я сама! – решительно отрезала я, снова рассматривая его с ног до головы.
– Там этот чепушила еще гуляет…
– Ты же ему уже напинал, – протянула я, – да и воровать у меня больше нечего.
– А вдруг тебя сворует? – выдал новую идею маргинал.
У меня сложилось впечатление, что когда неделею назад у нас на районе перекапывали асфальт и чинили трубы, там обнаружили месторождения гопников и принялись активно его осваивать.
До того дня у нас был тихий, спокойный район, где самым ужасным был крик тети Томы, когда соседские дети, и мой в том числе, топтали ее любимую клумбу с цветами во дворе.
А теперь у нас тут целых два гопника-оригинала свободно разгуливают.
– Простите, Эдуард, а чем вы вдохновлялись при выборе наряда? – не удержалась я.
– Хватал не глядя, – выдохнул он, – нравится? А подкрадули оценила?
– Что? – не поняла я, но машинально ответила: – Оценила…
– Тапки мои, – он выставил ногу вперед, хвастаясь туфлями, а я схватила второй культурный шок подряд.
– Оценила, – стараясь, чтобы вышло не слишком иронично, повторила я, – вам определенно нужно чаще гулять на улице, чтобы как можно больше людей были поражены вашим образом.
– Где работаешь? – маргинал отставать не желал, вызывая практически панику.
– В военкомате, – отрезала я.
– Тю, напугать хотела? Не выйдет, Катерина Романовна, я служил. От звонка до звонка плац топтал.
– В стройбате? – нервно хмыкнула я.
– Бери выше – ВДВ. У меня тридцать полетов с парашютом.
– И все бракованные были, да? Ни один не раскрылся?
– Язычок у тебя, Катюха, без костылей, – он неодобрительно покачал головой.
– Без костей, – машинально поправила я.
Глаза Эдуарда насмешливо сверкнули, а губы скривились в ухмылке.
– Так что? Я провожу, да?
– А теперь слушай меня, Эдуард. Не знаю, что тебе от меня нужно, но если ты, мальчик, ищешь маму, то тебе не по адресу. И другу своему скажи, что финт с воровством сумки неоригинальный. Прости, подкат не засчитан.
