Просыкаясь в необъяснимой теплой постели, Лера обнаруживает себя в чужом доме, где ее укусили холодные глаза одного необычайно красивого и хмурого эльфа. Прозрачная ночнушка на ней словно маскирует ее полное бельевое nakedness перед шокированным изучением.
Дело касалось соседней страны, и король не стал выделять своему главному министру армию, чтобы тот вызволил жену из плена. Иначе дело закончилось бы грандиозной войной. На одной чаше весов жизнь одного человека, на другой — тысячи и даже миллионы жизней.
— Да уж… — сочувственно вздохнула я.
— Так что с Джейком отправился лишь небольшой отряд, — продолжил рассказ Айситар. — Орки быстро его разбили, отец погиб. А мама умерла во время родов. Если бы она рожала здесь, в Эльнарии, то маги-целители спасли бы её. Повитуха-орчиха не справилась.
— А как она сейчас — жива? — тихо спросила я.
— Нет, скончалась двести пятьдесят лет назад от марнийской горячки, — пояснил Айс.
— Значит, тебе удалось всё это выяснить и вернуть титул, который принадлежал тебе по праву? — подвела я итог.
— Верно. Вступил в права наследования. Был Айситаром Безродным, а стал герцогом Леранэлем, — объяснил он.
— А что с кузеном короля и его приспешниками? Они были наказаны? — я внимательно посмотрела на Айса.
По его лицу расплылась холодная улыбка:
— Они получили, что заслужили.
В голове вертелась ещё куча вопросов, но озвучить их я не успела: мои губы накрыли нежным ласковым поцелуем.
Глава 22. Лилиэль
Лера
Раньше мне казалось, что моя сверхспособность — патологическая невезучесть, но в тот момент, как Айс поцеловал меня в саду, я поняла, что на самом деле нереальный везунчик.
Этот поцелуй был таким сладким, манящим, нежным и жадным одновременно, что внутри всё плавилось счастливой тающей зефиркой.
Всем своим существом я чувствовала исходящую от этого эльфа силу, уверенность и решительность. А ещё — флюиды обожания, которыми он окутывал меня, как мягким невидимым пледом.
Где-то в глубине души зародилось осознание, что я доверяю ему — полностью и безоговорочно. Хотелось раствориться в нём, стать одним целым.
Он — моя истинная пара. Значит, не бросит, не предаст, ведь так?"
"— Хочешь ещё потанцевать? — хрипло спросил он, с трудом от меня отстраняясь.
По рваному дыханию и расширившимся зрачкам, в которых искрились огненные сполохи, я видела, что этот поцелуй завёл его не меньше, чем меня.
