Автор
В мире, где каждый из нас сражается за выживание и внутреннее спасение, Макс и Зара сталкиваются с невероятными испытаниями. Открывая двери в мир, полный загадок и опасностей, они не только преодолевают собственные потери, но и помогают друг другу взойти на вершину через отчаяние и одиссею. В Награде — это история о любви, доброте и мужестве, где каждое действие имеет значение....
Он ведь тоже мог жениться?
Но она не стала обсуждать это с дочерью, постаралась успокоиться и говорить только о ближайшем будущем.
— Я все-таки очень хочу, чтобы ты приехала на свадьбу, — снова попыталась Гаэль уговорить дочь. — Обещай, что хотя бы подумаешь.
Но глаза Доминики оставались холодными, взгляд — жестким как сталь, а лицо словно застыло.
— Я скорее умру, чем предам память отца. Не желаю видеть этот позор. Не понимаю, как ты можешь! Заполучила кучу отцовских денег, а теперь решила поразвлечься.
Оставалось только назвать мать шлюхой, хотя и так все ясно.
— Жаль, что ты воспринимаешь все именно так, — сухо бросила Гаэль, хотя ей потребовалось все самообладание, чтобы не сорваться. Но позволять ей и дальше оскорблять ее и Кристофера она больше не намерена. — Мы действительно были бы рады тебя видеть, но дело твое — умолять не стану.
Больше она не будет пресмыкаться. И так сделала все, что могла. А Доминика повернулась к матери спиной. Как всегда.
Два дня спустя Доминика объявила Гаэль, что встречать Новый год в Палм-Бич, как у них было заведено, не собирается: поедет с друзьями в Нью-Хэмптон кататься на лыжах, а потом вернется в колледж.
— Не надейся, что я прощу тебе измену отцу! Подумать только: собралась замуж за какого-то альфонса! Папа оставил почти все, чем владел, мне! Я его плоть и кровь! Не ты! Теперь я глава семьи, и управлять всеми финансами тоже буду я.
Ее слова были как нож в сердце, но Гаэль смогла спокойно проговорить:
— Я твоя мать и всегда останусь ею. Деньги этого не изменят. Твоему отцу было бы сейчас стыдно за тебя."
"Утром Доминика небрежно попрощалась с матерью и с усмешкой пожелала ей благополучного возвращения в Париж. Гаэль была глубоко ранена всем, что наговорила ей дочь.
— Совет да любовь! Уж не обессудь — как-нибудь без меня.
Доминике, похоже, не понравилось, что Гаэль совершенно не выглядела страдающей.
— В таком случае я сама прилечу в апреле на твой день рождения.
— Не стоит беспокоиться. Уверена: отец оставил мне достаточно, чтобы отпраздновать!
Она знала, что по достижении восемнадцати лет получит первую часть денег фонда.
