Автор
В мире, где каждый из нас сражается за выживание и внутреннее спасение, Макс и Зара сталкиваются с невероятными испытаниями. Открывая двери в мир, полный загадок и опасностей, они не только преодолевают собственные потери, но и помогают друг другу взойти на вершину через отчаяние и одиссею. В Награде — это история о любви, доброте и мужестве, где каждое действие имеет значение....
Сейчас и ее наверняка выведут во двор и расстреляют, как отца, а если нет, то что они с матерью будут теперь делать без него?
— Итак, мадемуазель Барбе, скажите: вам было известно о деятельности вашего отца? — заговорил немец, глядя на нее в упор. На мгновение ей показалось, что в его глазах мелькнула искра сочувствия. Он же видел перед собой худенькую девочку, почти ребенка, с большими голубыми глазами, светлыми, заплетенными в косу волосами. При каждой встрече она напоминала ему погибшую дочь, и это разрывало сердце и заставляло относиться к ней снисходительнее, но так, чтобы другие офицеры не знали.
— Нет, мсье командующий, я ничего не знала: папа не посвящал нас в свои дела, — отвлек его от тягостных мыслей дрожащий голос.
Он видел, как тряслись у нее плечи, хотя девочка старалась смотреть на него храбро. Присутствующие пристально наблюдали за ней, выискивая признаки вины. Всех французов немцы считали гнусными лжецами, способными на любую мерзость, включая измену, сохраняя при этом самый невинный вид.
Командующий гарнизоном долго колебался, прежде чем кивнуть. Хотя по глазам девушки видел, что это правда: она ничего не знала о работе отца в Сопротивлении, а поняла, что он занимается чем-то противозаконным, только после его расстрела.
— Я знаю о состоянии здоровья фрау Агаты, — продолжил командующий гарнизоном суровым тоном, — и трудностях, которые вас ожидают в случае депортации.
У него не было сомнений, что ее мать не переживет тяжкие испытания, да и девушка вряд ли вынесет… В том, что Агата знала еще меньше о делах мужа, особенно учитывая ее состояние, немец был уверен: герр Барбе никогда не признался бы ей, на что отважился, чтобы не подвергать риску.
— Только из сострадания я позволю вам здесь остаться, но предупреждаю: если у меня возникнет хотя бы малейшее подозрение в вашем участии в подпольной деятельности любого рода, вы немедленно будете арестованы и наказаны по всей строгости закона.
