Прикрепил катану к бедру и с размаху опустил ногу мне на грудь. Со стороны это должно было смотреться так, словно он переломал мне половину рёбер, но я едва ощущала тяжесть его ноги в тяжёлом сапоге. Тень безупречно контролировал свой баланс.
Мне не было больно. Но лучше бы было.
Тень наклонился ко мне с холодной улыбкой:
— Бой не проигран, пока один из соперников способен драться. Жаль, что ты так этого и не понял.
Я попыталась приподняться, но его нога надавила на мою грудь сильнее. Точно с таким же видом я стояла над телом юнца на императорском приёме.
— Этот мальчишка дрался со мной плечом к плечу, так что я оставляю ему жизнь! — звучно провозгласил Тень. — Пусть смотрит на триумф победителя!
Амфитеатр взорвался криками. Я услышала свист и недовольные возгласы, но они тут же потонули в громе приветственных криков. Зрители вскочили все как один, чествуя победителя. Все видели, как Тень одолел двадцать противников подряд и перебил диких демонов, и в Подземье уважали воинское искусство. И хитрость: теперь я прекрасно понимала, что Тень позволил мне выбить у себя катану, зная, что я сочту поединок завершённым.
Подземье не было моим миром. И сейчас я воочию увижу последнее этому доказательство.
Когда я увидела девушку, которую под руки вели к алтарю, я едва сдержала крик.
Маара. Одна из новых наложниц императора. Девочка-хейко из домика Чёрных Нарциссов, которая была обречена на скорую смерть в Рин Дредене… но я подтолкнула её к куда более страшной судьбе.
Проклятье. Что я могла сделать, сидя на каменных ступенях, зажатая с двух сторон императорскими стражами?
О нет, я не была пленницей. Но мне коротко и доходчиво объяснили, что проигравшие не раз пытались испортить церемонию, и сейчас этого не повторится.
Уйти мне тоже не позволили. Я шагнула было к императорской ложе, но стражи меня остановили. Впрочем, этого стоило ожидать: вряд ли император Адриан, пребывавший в бешенстве от победы Тени, желал видеть сейчас своего фаворита-неудачника.
Я стиснула руки между коленями, кусая губы, пока с одурманенной Маары срывали одежду и привязывали девушку к алтарю. Беспомощность и бессилие меня убивали, но я не могла придумать ни одного способа ей помочь. Даже если бы я закричала, мне тут же заткнули бы рот, а то и тихо убили бы. Жертвоприношение на состязаниях даровало отзвук силы всем находящимся в амфитеатре, и никто не имел права его срывать.
Но, может быть, Тень всё-таки его сорвёт?
Нет. Слишком велик риск.
