Автор
Квартира выглядела неожиданно знакомо — обиталище друзей и их супруги. Но теперь полка заполнена женской обувью, чего раньше не наблюдалось. Испуганный путешественник задумчиво ставит ботинки на место, когда замечает нечто непонятное в тихой атмосфере старого дома.
Бесов стоял напротив, растягивая губы в лукавой полуулыбке.
– Эдик, футболку то снимай! – проорал режиссер.
Стритрейсер бросил на меня продолжительный взгляд и с армейской сноровкой избавился от футболки. Мужчина остался в линялых синих джинсах.
Ч-е-р-т…
Взгляд уперся в его загорелый живот. Кубики пресса выглядели настолько четкими и глубокими, что захотелось обвести их языком. Пальцы дублера на доли секунд прикоснулись к петличке на джинсах. Я впилась ногтями в ладонь. Кожа в ложбинке между грудей предательски взмокла.
"Сказать по правде, после вчерашнего выброса адреналина я до сих пор была сама не своя. Как пьяная. Все время мечтала о какой-то чертовщине…
– Эй, ну чего застыли? Сейчас отснимем несколько дальних планов и разойдемся по домам!
– «Принцесса и нищий». Сцена двадцать один. Дубль первый!
Это были общие планы, предшествующие эмоциональной сцене примирения главных героев.
Не успела опомниться, как его руки обвили талию, притягивая к себе. Мама дорогая…
– Да, все верно. Ты обнимаешь её, гладишь по спине, волосам. А ты, Лина, держишь ладони на его шее, – не унимался режиссер, отдавая команду за командой.
– Может, сходим куда-нибудь вечером? – низко прошептал Эд, пропуская мои волосы между пальцами.
Его горячее дыхание опаляло висок, воспламеняя и без того напряженный низ живота.
– И ты опять свяжешь меня и будешь делать все, что вздумается? – медленно возразила, ощупывая каменные предплечья.
– Только то, что ты хочешь, – выдал вполголоса, прижимаясь ко мне плотнее.
Его эрекция упиралась в живот.
– Ты приглашаешь меня на свидание? Я не ослышалась? Ох, это что-то новенькое. А я-то думала, ты не умеешь общаться без применения грубой силы…
– Лучше не испытывай мое терпение, Лина.
– И как же ты их гасишь? – приподняла голову, перехватывая потемневший взгляд.
У него были невероятно длинные ресницы, а на щеках снова проросли колючие щетинки. Красивый до обморока.
– В постели, – Эд подмигнул, стискивая мои ягодицы.
– Не льсти себе, – от ощущения его твердого члена мозги превратились в желе.
– СТОП.
