А сколько я проспала?
– Три дня и восемь часов.
Его рука всё ещё лежит на моей ладони, он гладит мои пальцы, не сводя с меня взгляда.
– Как ты оказалась там? – голос Гая твердеет как камень.
– Уэйн, – не колеблясь, коротко выдаю я.
Он кивает, словно и сам знал об этом. Но лицо не выглядит спокойным. Нет. Гай в ярости, просто очень ловко сдерживается.
– Юху-у-у! – вдруг проносится по палате весёлый голос, когда раскрывается дверь. – Крошка жива! Какая радость! Слава Богу, небесам, Яхье, Зевсу, Посейдону, Одину, Тору и всем остальным божествам, которые существуют или не существуют в реальности!
– Тише! – шикает заглянувшая в комнату медсестра. – Здесь, вообще-то, нель…
– Да-да! Пардон, мэм, больше не будем. – Нейт захлопывает дверь перед её носом, а потом, поворачиваясь ко мне, потирает руки. – Я так рад видеть тебя живой, крошка! Нет, я знал, конечно, что ты выкарабкаешься, но всё-таки думал, что сперва ты поспишь пару недель, а тут… Кстати! Я принёс тебе фруктиков!
Гай закатывает глаза, тяжело вздыхая и откидываясь на спинку стула, а я смеюсь, когда Нейт передаёт мне пакет с апельсинами.
– Скажи честно, чувак, – начинает блондинчик, – что ты с ними сделал? Ну, мне просто прикольно было бы услышать. Можем уже поговорить об этом? Ты вернулся весь в крови. Как какой-то мясник. Как будто свежевал мясо.
Гай отвечает спустя несколько секунд:
– Этим я и занимался.
– Прикинь, Лина. – Он тычет меня в плечо. – И вот никогда же не поймёшь, он щас преувеличивает или говорит чистую правду.
– Я думаю, чистую правду, – хриплю я.
Сил привстать у меня нет. Я медленно истрачиваю последнюю энергию, каким-то образом ещё поддерживающую меня в рассудке. Я потеряла слишком много крови. Я будто бы вот-вот вырублюсь, если попытаюсь сделать лишнее движение.
– Нет-нет, Лина, только не смей покидать эту бренную землю. – Нейт тычет меня в плечо ещё раз. – Ты должна оставаться в здравом уме. Давай поговорим о чём-нибудь!
Я хнычу, веки у меня тяжелеют. Мне приходится очень стараться, чтобы не окунуться в приятный сон.
– О чём же мы поговорим? – хриплю я снова.
– О цветочках и бабочках, конечно же, – спокойным и невозмутимым тоном отвечает Нейт.
Моя грудь дёргается от смеха.
– Ну, или поиграем в «Камень, ножницы, бумага», если хочешь. Хочешь?
Я отрицательно качаю головой.
– Ты издеваешься надо мной, Нейти?
– Думаешь, я недостаточно настрадалась?
Гай испускает тяжёлый вздох, резко дёргая Нейта в сторону за рукав толстовки, и серьёзным тоном проговаривает:
– Иди сходи с ума в другом месте. Оставь нас одних.
– Не думаю, что сейчас самое время перепихиваться, – издаёт смешок Нейт.