Постоянно оборачиваюсь назад, боясь увидеть среди толпы хорошо известные мне зелёные глаза. Если бы я вдруг их заметила, мне пришлось бы замереть на месте. Я не успела бы сделать ещё шаг.
С одной стороны, я ощущаю укол вины, но с другой – долгожданная встреча с папой и возможность наконец выяснить, в чём на самом деле дело, перевешивают все прочие размышления о морали и честности.
Всё проходит без осложнений. Мне даже не верится, когда я ступаю на улицу, совершенно никем из парней не замеченная, шагая за девушкой. Я не знаю, что скажу папе при нашей первой встрече, не знаю, как поведёт себя он, но стараюсь думать только о том, что теперь я снова буду рядом с семьёй и наконец узнаю всю правду.
Гай доверяет Хизер, но, видно, она боится за его жизнь сильнее, чем хочет оправдать его доверие. И не без причин.
На секунду мне хочется остановиться, замереть на месте и спросить себя: «Правильно ли я поступаю?». Когда я вспоминаю наш поцелуй на заднем сиденье машины, его руки, его голос и слова, которые он робко выдавал. Мне кажется, я предаю его сейчас, но мысли о возможном наказании Гая, а затем и о своём эгоизме заставляют меня об этом не думать.
По крайней мере, я вышла на улицу. Уже поздно сворачивать назад. Надеюсь, он поймёт.
Чёрный «Роллс-Ройс» приоткрывает нам двери. Я без промедлений забираюсь в салон в предвкушении увидеть отца, может, Дилана, дядю или даже маму.
Но вместо этого дверь захлопывается и автоматически запирается: я слышу характерный звук, а рядом со мной сидит незнакомый мужчина с чёрной картой в нагрудном кармане.
У меня перехватывает дыхание. Я в ужасе оборачиваюсь, но Хизер стоит там, за окном, и безразлично кивает, будто сообщая, что своё задание уже выполнила.
Мои конечности немеют и от страха, и от злости, и от разочарования в самой себе. Я по-прежнему ничему не научилась. Я по-прежнему всем верю.
– Ну и заставила же ты нас всех напрячься, – произносит мужчина.
Я вжимаюсь в дверцу, словно смогу пройти сквозь неё и снова оказаться где-нибудь на улице. Беспомощно бросаю взгляд на клуб, на охранника у входа, будто он сумеет мне как-то помочь. Хватаюсь за ручку дверцы, но она не поддаётся.
– Не волнуйся, – продолжает мужчина и с издевательским смехом добавляет: – Теперь ты в безопасности. Правда, не в том значении этого слова, какое прилетает на ум в первую очередь… Шайло, двигай!
Безмолвный водитель послушно заводит двигатель, и машина медленно выезжает с бордюра на трассу, отдаляя от нас клуб, в котором всего несколько минут назад я была под защитой. Я не желаю вновь возвращаться в свою комнату, но жалею о том, что оказалась так наивна и глупа, чтобы не раскусить лживую Хизер, решившую меня сдать. Она недолюбливала меня с самого начала.