– Вот молодежь пошла: ни одного дела поручить нельзя, только болтать молодцы…
– Ладно, ладно… Я теперь ружье в руках нести буду и предохранитель сниму.
– Еще чего придумал! – возразил Петрович. – Чтобы мне в спину пальнуть? Тогда иди впереди! И смотри, чтобы себе ногу не отстрелить!
Некоторое время они шли молча. Солнце поднялось над тайгой, и под деревьями стало светлее. Дорогу пересекал широкий овраг, придерживаясь за стволы деревьев, они спустились вниз. Дождевые потоки смыли почти весь снег, а каменистая почва не раскисла.
– Давай тут пойдем – удобнее, – предложил Егор.
– А главное, здесь зайцы должны быть, – сказал Петрович. – Смотри в оба.
– Да смотрю, смотрю… А как ты думаешь, Эдуардович Наташку уже проконтролировал?
– Опять?! Закрой рот и не болтай!
– Да это я не болтаю, а прикидываю: можно уже возвращаться или еще рано.
– Куда возвращаться?! – возмутился Петрович. – С пустыми руками, что ли? Зачем тогда ходили, ноги били?
Впереди начинался завал, когда они подошли поближе, из-под сломанных стволов выскочили сразу два зайца и бросились в разные стороны.
– Давай, Егор! – крикнул Петрович.
Грохнул выстрел. Мимо!
– Ну, ты совсем…! – Петрович тоже подпустил неприличный глагол, но поскольку тон у него был не такой, как у Дремова, то Егор обиделся.
– Хочешь, забери ружье и сам стреляй, а я буду комментировать!
– Да ладно, ладно, не кипятись! – не стал обострять ситуацию Петрович. – Пошли дальше, их должно быть много.
Они стали перебираться через завал.
– Странно… Это не сгнившие деревья упали, – вдруг сказал Петрович. – Глянь, вокруг стволы стоят наполовину поломанные, новые ветки пустили… Кто их мог так обломать?
– Молния одно дерево сломить может, а тут вон сколько наваляло…
Егор поскользнулся и с помощью шеста едва удержал равновесие.
– Черт, я чуть ногу не сломал!
Петрович сосредоточенно молчал: стволы были покрыты изморозью, и приходилось смотреть, куда ступаешь. С трудом перебравшись через завал, они остановились, переводя дух.
– Смотри, Петрович, что это?! – вдруг воскликнул Егор.
Впереди, среди деревьев, блестело что-то явно чужеродное для таежной природы.
Они прошли метров сорок и остановились как вкопанные.
Среди деревьев, разорванный пополам, как бумажный, лежал фюзеляж самолёта. Крылья оторваны, передняя часть сплющена, тонкий слой зелено-бурого мха пятнами покрывает светлый металл. Блеск вертикального оперения и увидели геологи.
– Давно лежит, – сказал Петрович таким тоном, будто они нашли пустой кошелек.
Подойдя ближе, они заглянули в разлом фюзеляжа…
Внутри царил хаос.