– И ваши подчиненные пусть зайдут и подпишут!
Переночевав в Таёжном, в убогой гостинице, геологи поехали обратно к Черному урочищу.
– И чего вас понесло на эту охоту?! – ругался Дремов против обыкновения громко. – Сидели бы и работали, как положено! Наше дело – молибден искать, а не самолеты! Считай, два дня потеряли! А если и вправду понаедут…
Оказалось, и вправду понаехали! Во второй половине следующего дня над Черным урочищем с грохотом закружил вертолет, рыча мотором и с треском заваливая деревья, прошла инженерная машина разграждения, за которой оставалась вполне проезжая дорога. Вертолет сел неподалеку на расчищенную площадку, военные разбили лагерь, поставив несколько палаток и полевую кухню. У геологов несколько раз проверяли документы, а потом прямо попросили покинуть насиженное место. На вопрос Дремова, что происходит, пояснили, что прибудет следственная бригада, эксперты, а главное, очень важный генерал, у которого в этом самолете погиб отец.
Делать было нечего, партия снялась и, обогнув место катастрофы, переместилась дальше на несколько километров. Здесь было спокойно, только над головой то и дело летали вертолеты. Геологи, не обращая внимания, продолжали работать. Так продолжалось три дня, потом вновь стало тихо. А еще через десять дней они обнаружили выход молибденита.
Об обнаружении самолета генерал-майор Балаганский узнал через два часа после того, как геологи доставили спецчемоданчик в поселок Таёжный. В Москве была уже полночь, когда его разбудил звонок начальника военной контрразведки Сибирского военного округа генерала Горшенина. В его компетенцию входило обеспечение безопасности в частях и соединениях ракетных войск на территории округа, поэтому они с главнокомандующим РВСН были хорошо знакомы и даже приятельствовали, что позволяло звонить в такое время ему на квартиру. Привыкший к ночным звонкам Балаганский ожидал сообщения о каком-либо ЧП в подчиненных дивизиях, но дело приняло совершенно другой оборот.
– Извини, что разбудил, Георгий Петрович! Дело в том, что тут самолет нашли…
– Какой самолет? – спросил еще не окончательно проснувшийся главком.
– Ан-24. Тот самый! Ну, который пилотировал ваш отец…
Балаганского будто по голове ударили.
– Алло, Георгий Петрович! Вы на связи? Алло!
– Как же его нашли? – хрипло спросил Георгий. Хотя это никакого значения не имело, такой вопрос первым пришел ему в голову.
– Случайно, в квадрате Г-47.