– А что ты удивляешься? Если бы к вам пришли люди из органов, пригрозили, что выгонят из академии, и стали расспрашивать про нас? Да еще объяснения отобрали и посоветовали держаться от нас подальше? – ковыряя остывающее мясо, говорила она. – Вы бы стали с нами встречаться? Небось, обегали бы за два километра, как сифилитичек…
– Кого?! – изумился Георгий. – Почему сифилитичек? При чем здесь это?
– Ну, зачумленных, – немного смутилась Инесса. – Короче, мы испугались…
– А из каких органов? – спросил Балаганский.
– Откуда я знаю! – досадливо отмахнулась Инесса. – Меня вызвали в комитет комсомола, там какой-то мужчина показал красную книжечку…
– Ладно, давай забудем про все это! – Георгий ласково погладил ее по руке.
Кожа была гладкой и прохладной.
– Ты помнишь мое предложение?
– Какое? – Она вскинула тонкие, явно выщипанные брови.
– Выходи за меня замуж!
Инесса взглянула внимательно и слегка улыбнулась.
– Я думала, это ты по пьянке…
– Да я и пьяным не был! Я действительно хочу на тебе жениться! Серьезно!
– Ну, раз серьезно, то надо это серьезно обдумать. И надеюсь, после сегодняшней встречи ко мне не придут люди с удостоверениями…
– Не придут! – с жаром заверил Георгий. – Ни после этой, ни после всех последующих!
– А ты собираешься со мной постоянно встречаться? – с какой-то странной интонацией спросила девушка.
– Да, а потом жениться!
Инесса долго смотрела на него и, наконец, рассмеялась.
– Ну что ж, давай попробуем.
Они стали встречаться. При каждом удобном случае, когда родителей не было дома, Георгий затаскивал ее в постель. Впрочем, Инесса не возражала и демонстрировала такое мастерство, что Балаганский не мог от нее оторваться. На выпускной вечер в качестве официальной невесты она не пошла, но согласилась провести с ним отпуск. Поехали в Лазаревскую и чудесно отдохнули две недели. Но выходить замуж и ехать с ним к месту службы девушка вновь не согласилась, мол, мне надо институт заканчивать, и вообще, ты вначале осмотрись, обустройся, а там видно будет, а пока будем писать друг другу…
Они переписывались, хотя письма не могут заменить любимую женщину. Балаганский видел Инессу во сне и думал о ней каждую свободную минуту.
Тем временем в полку началось сокращение ядерных носителей, а теперь оно шло полным ходом. Эта фраза в миротворческих документах звучит бодро и оптимистично, а на деле процесс сокращения выглядит уныло и печально.
