Квартиру надо в ордерскую переделывать, хотя тыловики руками разводят: мол, нет возможностей… И Кауров тоже ни бе, ни ме, хотя он, как непосредственный начальник, должен за подчиненных горой стоять… Правда, устные разговоры к делу не пришьешь, вернусь – напишу рапорт на генерала Соболева. А откажут – официально запишусь на прием к Виктору Дмитриевичу…»
Штурману приснилась голая Ленка. Она шла к нему, призывно покачивая бедрами, и обещающе улыбалась. Виктор хотел спросить: почему жирный боров ломился к ней ночью? Значит, раньше пускала? Но роскошная Ленкина грудь надвигалась на его лицо, и все вопросы вылетели из головы, он уже нацелился поцеловать розовые соски, но вдруг оказалось, что перед ним живот соседа-борова и он сейчас поцелует его в пупок. Старлей дернулся и с криком проснулся, встретив удивленные взгляды сослуживцев.
– Ты что орешь! – спросил Виктор.
– Что, что… Сон дурацкий приснился, – не вдаваясь в подробности, буркнул он. – На ужин идти еще не пора?
Ужинали они в небольшой комнате с тремя столами – для немногочисленных офицеров хватало. Слегка подгоревшая перловая каша, кусочки вареного хека были явно из меню рядового состава, а масло, сыр и колбаса столь же явно являлись офицерской добавкой. Экипаж уже перешел к чаю, когда пришли местные: лейтенант, два старлея и капитан в сопровождении начальника аэродрома майора Глазкова.
– Все нормально? – спросил майор, здороваясь и подсаживаясь к столу гостей.
– Ничего, – за всех ответил Дерябко. – Только странно как-то: в тайге столько мяса, а едим привозную мороженую рыбу…
– Недавно закончилось мясцо, надо нового добыть, – буднично кивнул Глазков. – Ребята уже нашли подходящего лося… – И, обращаясь к Балаганскому, спросил: – Как жизнь, Семеныч? Как дома дела?
– Да нормально всё, Иван. Сын нашу академию окончил, теперь здесь, в первом полку служит.
– Да ты что?! – удивился Глазков. – А твоя бригада в третий полетела! Чего же ты к ним не присоседился? Попросил бы Васильцова или Зуева, кинули бы тебя до первого, там всего километров сорок…
– Не в километрах дело! То, что мы здесь, – государственная тайна.
– А, да, – посерьёзнел Глазков. – Недаром этот подполковник с меня взял расписку о неразглашении. Слушай, а давай я вам охоту организую! Хотел ближе к празднику за мясом идти, ну да раз такое дело… Любишь охоту, Семёныч?
– Да я никогда и не пробовал, – пожал плечами Балаганский. – И зверей мне жалко.
– Ну, это вы зря, командир! – оживился Виктор.