– Это же такой азарт с адреналином! Жалко, Мишки Сохова нет – он заядлый охотник.
– Мне и без этого адреналина хватает!
– Всё равно без дела здесь сидеть, – не отступал штурман. – Скукотища же. А пить вы запретили…
– Да я не против. Охоту имею в виду, не выпивку, – уточнил Балаганский.
– Тогда завтра утром и пойдем! – сказал Глазков. – Отдыхайте пока.
– Товарищ майор, а кедровые орешки у вас есть? – спросил Андрей.
– Вместо мяса, что ли? – вставая, рассмеялся начальник аэродрома. – Ладно, и орешки найдем!
Рано утром в их комнату постучали.
– Ну что, летчики-пилоты, еще дрыхнете? – раздался бодрый голос Глазкова.
– Тебя ждем, заходи! – громко сказал Балаганский.
Глазков пришёл не один. С ним был молодой худощавый капитан, ростом выше среднего. На плечах у него висели три видавших виды автомата АКМ с деревянными прикладами и подсумок с тремя магазинами на поясе.
– Знакомьтесь! – сказал начальник аэродрома. – Командир роты охраны. Его солдаты нам лося загонять будут.
– Лейтенант Афанасьев Николай! – представился ротный. И добавил: – В магазинах по четыре патрона, стреляем одиночными. Бить лучше в переднюю лопатку.
«На Жорку похож!» – подумал Балаганский.
На улице стоял командирский «уазик» без водителя. Глазков сам сел за руль.
– Не знаю, кто у них в машине, но водитель – целый майор! – процитировал Балаганский фразу из анекдота, усаживаясь в переднее пассажирское кресло и зажимая автомат между коленями.
– Нельзя покидать свой номер до сигнала, нельзя стрелять зверя, идущего на соседний номер, нельзя стрелять вправо или влево: лучше упустить лося, чем попасть в человека, – привычно проинструктировал гостей Глазков и тронул «уазик» с места.
Они ехали минут сорок, наконец, машина остановилась на заснеженной полянке со свежими следами сапог.
– Загонщики, – пояснил Глазков. – Они уже на исходной…
– У вас тут всё уже отработано, похоже? – заметил Виктор с заднего сиденья.
– А то! – довольно ответил майор. – Сейчас мы с Николаем разведем вас по номерам… Идем, Петр Семеныч! И ты, который орешки любит! А третьего Николай отведет.
Втроем они прошли по лесу метров триста. На земле снега было мало: очевидно, большая часть оседала на деревьях, хотя кое-где попадались сугробы, в которых ноги проваливались до колена.
– Становись здесь, Петя! – наконец сказал Глазков. – Вот твой сектор ведения огня – отсюда и досюда… – Он обозначил границы сектора вытянутой рукой. – На тебя первого лось выйдет. И место здесь хорошее – просека.