Автор
Утром поднимаюсь по лестнице в полутемную квартиру, переодеваюсь и захожу в крохотный душ. Вода окунает меня в теплую инертность, а затем стужа приводит тело в готовность для дня. После пары минут расслабления выхожу из душевой кабины — утро уже не просто начало дня, это переход между двумя частями суток....
Влад точно на него пожалуется, не даром он так ухмылялся и ни капельки не сопротивлялся. Подхожу к раковине, ополаскиваю лицо холодной водой и привожу себя в относительно нормальный вид. Поправляю халат и выхожу из ординаторской. Это еще не конец, в конце концов, мало ли чего мы говорим, когда обижены. Захожу в палату и наблюдаю ожидаемую картину, как мама гладит Влада по голове, что-то шепча ему на ухо. Как только он меня замечает тут же прикладывает руку к лицу, демонстрируя вселенскую боль.
— В коридоре есть камеры, где четко видно, что ты затащил меня в палату против моей воли, — я даже не знаю работают ли они в этот раз и не могу вспомнить каким именно образом Влад затащил меня в палату, но чем крыть еще-я просто не знаю.
— И? — кривя лицо интересуется Влад.
— И если ты решишь заявить на Марка, то знай, что сначала все увидят это видео, а потом я расскажу в подробностях, что ты напал на меня и повалил на кровать, в общем все то, что и было на самом деле. А если надо, расскажу все, что было раньше.
— Марина, ты вообще слышишь себя? Никто не собирался жаловаться на твоего парня. Влад, в отличие от вас, честнее и добрее.
— Я слышу себя?! Мама! Я только что сказала, что есть видео, как Влад тащит меня в палату, почему ты не отреагировала на это? Ведь это доказуемо!
— Он хотел с тобой поговорить, вот и все! Правда ведь, Влад?
— Правда.
— Это так теперь называется? Поговорить? Мама, ты…. Ты просто отвратительна в своей слепоте и обожании. Все. Это бесполезно. Я предупредила, если будете жаловаться на Марка, я непосредственный свидетель и молчать не буду. А если ты, мама, решишь, что у тебя все-таки есть дочь, адрес ты знаешь. Но приходить и звонить мне можешь только тогда, когда проснешься и поймешь с кем ты живешь. А пока ты с ним, меня для тебя нет, — разворачиваюсь и выхожу из палаты.
Адрес-то она знает, а есть ли у меня еще этот адрес? Да, есть. Это просто ссора, он обижен, но все пройдет. Хлестать словами больно, но поправимо. Да. Просто ему надо остыть.
Не помню, как заполняла приемку, как писала дневники. Оглянулась на часы-шесть. Телефон Марка на столе, а его нет уже три часа. Уйти домой он не мог, значит где-то в больнице. Недолго думая, собрала вещи и поехала домой. Да, домой, мысленно повторила себя я.
