Девушка стремительно сбегает из дома, неся в руках единственную ценность — семейную реликвию. Ее брат, страстный поклонник древних ценностей, требует ее немедленно, угрожая отчеканить на ней свою фамильную печать. Вдали звенит медная цепь — символ проклятого завета, который она должна передать в руки епископа. Какой смертельный путь предстоит героине?...
Широкогрудый пегий жеребец смял низкорослого печенежского конька, а длинный меч дружинника выбил саблю из рук врага. Затем появились другие. Степняки заулюлюкали, развернулись и ринулись к реке. Наши – следом. Размазывая по лицу слезы и кровь, я попыталась подняться. Первый дружинник спрыгнул с лошади и подскочил ко мне. Коснятин…
Мне хотелось плакать и смеяться.
– Найдена! Господи… Цела?
Он так сильно сдавливал мои плечи, что я не могла ответить. И видела лишь его кольчугу и свою неловко притиснутую к его груди ладонь.
– Откуда они взялись? Святополк бежит, а эти… – Он чуть отодвинул меня и тряхнул: – Найдена?! Что с тобой? Ранена? Где? Отвечай!
Его глаза и руки зашарили по моему телу. Я протянула к нему ладонь – показать, но он не понял. Убедился, что я цела, и снова прижал к груди:
– Глупая девочка… Не пугай меня. Никогда… – И вдруг совсем иначе, будто проснувшись: – Будешь моей женой? Будешь?
Если бы я могла смеяться! Самый видный жених на Руси просил меня стать его женой.
– Будешь?"
"Его настойчивость мешала мне сосредоточиться. Мимо провели подводу с ранеными, которую я так глупо отправила прочь. Лошаденка нервно дергала головой и фыркала.
– Еле поймали, – похлопывая ее по шее, сказал молодой дружинник. – Напугала ты ее, бедная кобылка мчалась так, что никакому печенегу не догнать…
– Спаси тебя, Господь, девочка, – добавил с подводы какой-то раненый воин.
Я посмотрела на него. Перевязанная грудь, седые волосы, голубые с красными прожилками глаза… Он полагает, я понимала, что делала, когда спасала его жизнь.
«Что же ты? – вдруг шепнул над ухом голос Дарины. – Соглашайся… Ты ведь мечтала об этом? Свой дом, красивые наряды, слуги, почет. Зачем думать о наемнике? Воины Святополка убиты или бежали. Ты сама согласилась с таким исходом. Помнишь?»
– Да, – ответила я и вцепилась в руку Коснятина. – Да, делай что хочешь, только увези меня отсюда! Увези… Больше не могу!
– Конечно… Конечно…
Его слова звучали глухо, словно из бочки, зато смех Дарины звенел прямо в моей голове.
Я стиснула зубы, чтоб не закричать. Счастлива? Нет, отныне я никогда не буду счастлива! На моих руках – кровь. Та самая, которую я собрала с земли и которая въелась в мою кожу.
